Уважаемый посетитель!
Извините, что я обращаюсь к Вам с просьбой!
Этот замечательный портал существует на скромные пожертвования читателей и я, Дамир Шамараданов, буду Вам очень признателен, если Вы окажете посильную помощь этому ресурсу.
Ваши денежные средства послужат дальнейшему наполнению сайта интересными, полезными и увлекательными материалами.
Можно перечислить любую суммe, хотя бы символическую.
БЛАГОДАРЮ ЗА ПОНИМАНИЕ!


Абай Кунанбаев — Стихотворения из сборника «Стихи поэтов народов дореволюционной России» читать онлайн

Абай Кунанбаев — Стихотворения из сборника «Стихи поэтов народов дореволюционной России» читать онлайн

Сборник входит в серию «Библиотека мировой литературы для детей»

Только юность одна — жизни счастливый цвет Перевод Вс. Рождественского
Пока не знаешь — молчи … Перевод М. Петровых
Лето Перевод П. Шубина
Осень Перевод А. Гатова
Зима Перевод Вс. Рождественского
На воде, как челнок, луна Перевод А. Глобы
О любви, душа, молишь вновь … Перевод М. Петровых
Веселья легкая вода … Перевод А. Озерова
Ангел молнии, Рагит … Перевод А. Озерова

* * *
Только юность одна — жизни счастливый цвет,
Но не надейся, что ты так и не будешь сед.
В юности только мы веселы и бодры,
Старость придет — и вдруг видишь, что счастья нет.
В юности дело нам: весело распевать,
Острым словцом своим, шуткою задевать,
Гордо в аулах ходить, нежно к девушкам льнуть,—
Лучшего счастья нам будто бы и не знать.
Мудрый такую жизнь лишь пустяком сочтет —
Лучше учитесь вы и умножайте скот.
Девушку любишь — люби лишь свою, одну,
Ну а падок на многих — жалкий ты сумасброд.
Часто не о скоте думает молодежь.
Тратя в забавах дни, и до беды дойдешь.
В юности прежде всего надо учиться нам.
Если ж учиться нельзя, честным трудом проживешь.
Пиршество где-нибудь — ты пышный берешь наряд.
На удалом коне прогарцевать ты рад.
Но похудеет конь, минет скоро почет,
Пусть же суетный пир твой не прельщает взгляд.
Сдержанность — вот твой щит, верный признак ума,
Трудности побеждать учит нас жизнь сама.
Как увлекаться нам смехом таким пустым!
Пусть же будет твоя воля всегда пряма.
Как ни велик твой пыл — не отдавайся ему.
Встретишь ты на пути страшных несчастий тьму:
Будешь скитаться ты, хлеб выпрашивать свой,
Беспечность твоя вовек не приведет ни к чему.
Часто до гроба уродует щегольство,
Ставь же ему предел, не поощряй его.
Вором может стать, нищим в лохмотьях тот,
Кто не может трудом себе добыть ничего.
Разуму не научил нас с юных лет отец.
Родичей нет, чтоб ум занял у них молодец;
Жаль годов молодых, ушедших в щегольство,—
Уж не придется ль тебе раскаяться, наконец?
Юношей уже нет, кто бы меня понимал,
И от напрасных надежд каждый смертельно устал;
Чтоб никто не мог старцев, нас, упрекнуть,
Скромные эти слова я для других написал.
1886

Пока не знаешь — молчи.
Пока блуждаешь — молчи.
В бесцельных днях и в ночи
Пустых забав не ищи.
Чтоб человеком ты был
И вровень с веком ты был,
Ты пятерых побори
И пятерых избери.
Злословье, ложь, хвастовство,
Безделье и мотовство —
Вот пять врагов твоих, знай.
А разум и доброта,
Упорство, скромность и труд —
Вот пять друзей, согласись.
Увидев зло — отвернись,
К беде пороки ведут.
Добро увидев — о нем
Ты помни ночью и днем.
Коль с детства книги читать —
Ученым сможешь ты стать.
Не унывай, маловер!
Бери с великих пример.
Не говори: «Я не тот!»
Учись, и знанье придет.
Никто не сможет помочь,
Коль ты, чуть вспыхнув, погас.
Учись не день и не час,
И будешь знаньем богат,
А знанье — истинный клад.
За мудрым следуй смелей.
Не слушай вздорных людей.
Что аксакал или бай
Расскажут — сам осознай.
Словам впустую не верь,
Их суть продумай, измерь.
Срами нещадно глупца.
За правду стой до конца.
Пусть пошлость нагло груба,—
Тем легче с нею борьба.
Будь скромен, будь молчалив,
Мой горький опыт усвой.
О говорящем с тобой
Не думай: «Кто он такой?»
А думай: «Что говорит?»
Мы помним славных певцов,
И мудрецов, и вождей
Лишь по одним именам,—
Их жизнь неведома нам.
Поверь, о юноша, мне:
Бесценны знанье и ум.
Что чуждо их глубине,
Забудь, как суетный шум.
Достигни цели вполне,
Чтоб найденное сберечь.
На мудреца — сто глупцов,—
Вот горькой истины речь.
Запомни, юный мой друг,
В речах, звучащих вокруг,
Правдивых слов не найдешь.
Для робких правда страшна,
Им в правде видится ложь.
Душа невежды мертва.
Пусты без мысли слова.
И сам учись и учи.
Лишь знаньем жив человек.
Лишь знаньем движется век.
Лишь знанье — светоч сердец.
Лишенный учеников
Учитель — горький вдовец.
Людей суди по уму,
Но не по облику их.
Разумен будь и правдив
В делах и думах своих,—
Так мудрецы говорят.
Пойми совет их простой.
Да будет праведен путь
Твоей души молодой!
1886

Лето
Лето — солнечная пора!
В тучных, в шелковых травах степь
От душистых цветов пестра,
К полноводной реке аул
На кочевье пришел с утра.
Слышно ржанье коней в траве,
Как в лесу, их найдешь не вдруг;
Тяжко дышащих кобылиц
В воду с гиком загнал пастух;
Бьют хвостами они себя,
Отгоняют докучных мух;
К матерям жеребята льнут
Или скачут, резвясь, вокруг;
Стаи уток и лебедей
Осеняют крыльями луг…
Ставят девушки юрты; смех
На лукавых губах подруг;
Четких, плавных движений ритм,
И мелькание белых рук…
Скот на пастбищах оглядев,
Успокоясь, помолодев,
Возвращается бай в аул,—
Аргамак его резв и сух.
Гости в юрту его сошлись,
Бьет ключом из сабы кумыс.
Остроумие в их кругу
Возбуждает кумысный дух.
И, наученный пастухом,
Мальчик к матери пристает,
Просит мясо и хнычет вслух.
Здесь не чувствуется жары;
Бай откинулся на ковры;
Над его самоваром — пар,
Словно облачка белый пух.
Бай кивком одобряет речь,
Говорить не желая вслух;
Но кивку его, лебезя,
Вмиг поддакивает весь круг.
С палкой, в белой рубашке, сед,
Аксакал издали спешит.
Он кричит: «Поверни стада!
Сторонись, не пыли, пастух!»
Может, баю придет каприз
Пригласить к себе на кумыс
Раболепнейшего из слуг.
Вот табунщики на лихих
Необъезженных вороных:
Утром сели они в седло,
А теперь уже день потух.
Вот охотники вдоль реки
По вечерним лугам спешат,
С каждым — сокол, как верный друг.
Ловкий хищник уходит ввысь
И разит — и седых гусей
Гонит вдаль от него испуг…
Аксакала томит недуг,
Жизнь прошла, не вернешь назад;
Байским шуткам издалека
Вторит старческим смехом он.
Только бай к его смеху глух…
1886

Осень
Тучи серые, хмурые, дождь недалек.
Осень. Голую землю туман заволок.
То ль от сырости, то ль, чтоб согреться, резвясь,
Стригунка догоняет в степи стригунок.
Ни травы, ни тюльпанов. И всюду затих
Звонкий гомон детей, смех парней молодых,
И деревья, как нищие старцы, стоят
Оголенные, листьев лишившись своих.
Кожу бычью, овечью в кадушках дубят.
Чинят шубы и стеганый старый халат.
Молодухи латают дырявые юрты,
А старухи неделями нитки сучат.
Косяком потянулись на юг журавли.
Караваны верблюдов под ними прошли,
И в аулах — унынье и тишина.
Смех, веселые игры остались вдали.
Дуют ветры, становится все холодней.
Стужа мучает и стариков и детей.
Псы голодные ловят мышей полевых,
Не найдя, как бывало, объедков, костей.
Ветер пыль поднимает — над степью черно.
Осень, сыро. Но так уж заведено —
Плох обычай! — нельзя разжигать очага.
В наших юртах теперь неуютно, темно.
1888

Зима
В белой шубе, плечист, весь от снега седой,
Слеп и нем, с серебристой большой бородой,
Враг всему, что живет, с омраченным челом,
Он, скрипучий, шагает зимой снеговой.
Старый сват — белый дед — натворил много бед.
От дыханья его — стужа, снег и буран.
Тучу шапкой надвинув на брови себе,
Он шагает, кряхтя, разукрашен, румян.
Брови грозно нависли — нахмуренный вид;
Головою тряхнет — скучный снег повалит.
Злится он, словно бешеный старый верблюд,
И тогда шестистворная юрта дрожит.
Если дети играть выбегают во двор,
Щиплет нос он и щеки злою рукой;
В армяке, в полушубке дубленом пастух
Повернулся к холодному ветру спиной.
Конь разбить безуспешно пытается лед.
И голодный табун еле-еле бредет.
Скалит жадную пасть волк — приспешник зимы.
Пастухи, день и ночь охраняйте свой скот!
Угоняйте на новое место табун,
Не поспав, не умрешь, надо быть посмелей!
Все же лучше, чем волк, Кондыбай и Конай,
Деду мы не дадим пировать средь степей!
1888

* * *
На воде, как челнок, луна.
Тишина ясна, глубока.
Лишь в овраге полночь черна
Да шумит в тишине река.
Вверху и внизу глубина.
Лунный свет в лепестках цветка.
Пробежит по деревьям волна —
И затих порыв ветерка.
С гор ответит эхо на лай
И на окрики пастухов.
Крадучись, минуты считай
И пугайся своих шагов.
Упадет листок невзначай —
Тебе уже чудится зов:
— Ах, скорее, милый, встречай
Здесь, в тени прибрежных кустов.
Горя, холодея, дрожа,
С немеющим сердцем в груди,
Ты придешь без слов, не дыша,—
Ах, сколько тревог позади!
1888

* * *
О любви, душа, молишь вновь,
Не унять смятенье твое,—
Так желанна сердцу любовь,
Желанна отрава ее!
Вся тоска, вся горечь невзгод
Над огнем души не властна.
Лишь любовь — твой верный оплот,
Лишь с тобой угаснет она.
А того, кто жил не любя,
Человеком назвать нельзя.
Пусть ты наг и нищ — у тебя
Все же есть семья и друзья.
Довелось бы брести впотьмах,
Если б дружбы не вспыхнул свет.
Слава — тлен, и богатство — прах,
Если верного друга нет.
1890

* * *
Веселья легкая вода,
Пустая молодость — беда.
Ты лучше разумом попробуй
Познать, где дружба, где вражда.
Что славным у людей слывет,
Тебя не слишком пусть влечет.
Не торопись, мой друг, работа —
Она предмет твоих забот.
Души богатства береги,
Всего, что дешево,— беги,
А скромность — истинный хозяин,
Он душу не ведет в долги.
Не будь ко всем доверчив сплошь,
От зоркости ты не умрешь,
Не то и стариком согбенным,
Где враг, где друг,— не разберешь.
Хапуга на объятья скор.
Всегда он там, где шум и спор.
Мой друг, ты разве сам не видишь,
Что под конец он нищ, как вор.
1901

* * *
Ангел молнии, Рагит,
Как стрела, к земле летит,
Опрокинутый на землю,
Дождь ее животворит.
Молния бьет наповал.
Силу слов ты, друг, познал,
Если их, как молний силу,
На себе ты испытал.
Мимо этих слов пройдет
Взяточник и обормот,
Нищенка-душа не примет
Огненных твоих щедрот.
Примет молнии-слова,
Кто устал от плутовства.
Не пора ль к рукам прибрать
Болтунов всесильных рать?
Что за публика такая —
Только знают врать и врать.
1903

Кунанбаев Абай (1845—1904) — казахский поэт-просветитель, родился в семье крупного феодала. Учился в медресе в Семипалатинске и одновременно посещал русскую школу. Он изучал восточные языки, был знаком с творениями писателей и ученых Востока, знал устное народное творчество своего народа. На эстетические взгляды Абая оказали влияние идеи русских революционных демократов. Родоначальник новой письменной казахской литературы. В прозаических «назиданиях» изложил философские и этические взгляды. Непревзойденный мастер стиха, он ввел в казахскую поэзию ряд новых форм. Абай познакомил казахский народ с русской поэзией. Его переводы произведений А. Пушкина, И. Крылова, М. Лермонтова до сих пор лучшие в казахской литературе. «Письмо Татьяны к Онегину», переведенное Абаем, стало казахской народной песней. Многие стихи Абай сам положил на музыку.


Leave a Reply