ЖЗЛ, Жизнь замечательных людей

Андрей Красноглазов — Сервантес — От автора

Ответственный за материал:

Андрей Красноглазов
Сервантес

МОСКВА МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ 2003

УДК 882-94 ББК 83.3 (4 Исп.) К 78

© Красноглазов А., 2003 © Издательство АО «Молодая гвардия», художественное оформление, 2003

ISBN 5-235-02556-3

Моим родителям, любимой жене и дочкам — посвящается

Кто властен наложить узду на мысли?

Мигель де Сервантес

ОТ АВТОРА

Наверное, мало кто задается вопросом, основываясь на каких фактах и документах пишутся биографии выдающихся людей, особенно живших в отдаленные от нас времена? Между тем ответ прост: на дошедших до нас различного рода письменных источниках. Проблема только в том, что сохранилось их очень немного и все они весьма специфичны.

Достаточно часто нам известны даты крещения, а не рождения. Это характерно для эпох, в которых главенствующим институтом, как в душах людей, так и в мире, в котором они жили, была церковь. Для церкви же человек рождался только в момент крещения, поэтому то, что сейчас для нас кажется очевидным, например, знать день своего рождения, совсем не было таковым в XV или XVI веке. Так получилось с Шекспиром, так получилось и с Сервантесом, точные даты рождения которых нам так и неизвестны.

Какие же именно исторические документы играют для нас роль? Естественно те, в которых фигурирует интересующее нас лицо. Однако в основном это, помимо записи в церковно-приходской книге о рождении, венчании, смерти, разного рода судебные документы: записи процессов, долговые расписки, доверенности или же документы, отражающие карьеру: договор о вступлении в должность, денежном окладе, росписи в книгах присутствия, муниципальных актах и т. д. Поэтому исследователи всегда имеют самые скудные сведения именно о досовершеннолетнем периоде интересующей их персоны, так как из-за «малолетства» человек еще не мог быть включен в социальную жизнь, а потому и не оставлял о себе письменного следа в истории.

Добавим, что этот «след» еще и «однобок». Основываясь на скудных документах, дошедших до нас, весьма проблематично сделать вывод о подлинном характере тех взаимоотношений, в которые наш герой вступал на протяжении своей жизни. Нам недоступна полнота информации. Поэтому надо быть крайне осторожным в своих выводах и очень деликатным в суждениях и оценках.

Действительно, насколько достоверным может быть жизнеописание человека Средневековья, Возрождения или Барокко на основании сведений о том, что он крестился, работал писцом в суде, женился, имел детей и умер? И чем ниже по ступеням социальной иерархии стоял человек, тем, по вполне понятным причинам, меньше письменных сведений о нем мы имеем.

У каждого человека есть свои загадки — белые пятна, которые вызывают споры среди исследователей. Но автор не ставит своей задачей разрешение загадок и спорных мест в биографии Сервантеса, выяснение правоты того или иного исследователя, он по возможности стремится дать полное описание фактов жизни великого человека. Мой герой — литератор, но это вовсе не значит, что читатель должен увязнуть в подробном анализе его произведений. На эти темы написаны тысячи специальных и научных работ. Автор же акцентирует внимание на наиболее интересных, с точки зрения неискушенного читателя, деталях творчества, которые проливают свет на историю написания того или иного произведения, — на именах главных героев, их прозвищах, и других важных подробностях.

Историческая биография находится как бы на стыке между наукой и художественным творчеством. Воссоздавая с помощью научных методов исследования эпоху и фактическую сторону жизни того или иного выдающегося человека, историческая биография должна к тому же постараться раскрыть его индивидуальность: психологический облик, мироощущение, этические и моральные принципы и т. д. Здесь уже так называемые исторические источники далеко не всегда помогают, и автор вынужден, опираясь на всю совокупность прямых и косвенных фактов, домысливать, дорисовывать недостающие штрихи портрета, полагаясь на свою творческую интуицию.

Предлагаемая книга является документальной биографией. Этим она и отличается от других работ о жизни и творчестве Сервантеса, как, например, известная беллетризированная книга Бруно Франка{Франк Бруно (1887–1945), немецкий писатель. С 1933 г. — в антифашистской эмиграции. Стихи, рассказы, антифашистская «Политическая новелла» (1928); историческая драма «12 тысяч» (1927), обличающая прусский милитаризм; в центре романа «Сервантес» (1934) — гуманист-одиночка, противостоящий реакции.} «Сервантес», где факты существенно дополнены авторскими домыслами, гипотетическими реконструкциями. Подобного рода биографии часто увлекательны, порой поучительны, но, на наш взгляд, чем больше таких жизнеописаний, тем насущней необходимость в повествовании, где было бы сведено воедино и изложено в современном научном (не значит скучном) ключе все то, что нам действительно известно о Сервантесе и его близких документально.

Смысл и содержание некоторых из архивных бумаг являются спорными и «непрозрачными», а полемика зачастую порождает больше жара, чем ясности. Автор настоящей работы стремился рассматривать такого рода вопросы по возможности беспристрастно, анализируя максимально доступный объем материала, свести воедино все известные современной сервантистике факты, обобщить их, а не предлагать новые гипотезы о жизни Великого Однорукого, как называют сами испанцы Сервантеса.

Как и у каждого серьезного биографа, имеющего некую «путеводную нить», моим важнейшим общим пособием было великолепное восьмитомное исследование Луиса Астраны Марина{Астрана Марин Луис (1889–1960), испанский ученый, написавший фундаментальные биографические исследования о Лопе де Веге, Кеведо и Сервантесе. Переводчик Шекспира.} «Поучительная и героическая жизнь Мигеля де Сервантеса Сааведры». Из русскоязычных изданий существенным подспорьем оказался фундаментальный труд К. Державина «Сервантес».{Державин Константин Николаевич (1903–1956), российский литературовед, театровед, переводчик. Труды об испанском Возрождении, французском Просвещении, славянских литературах, русском и современном театре. Автор книги «Сервантес» (М., 1958).}

Веками складывалась традиция оправдывать буквально все действия выдающихся лиц, а их обвинителей выставлять губителями таланта и гения. Мы же в своей работе стремились не обелять и не обходить вниманием нелицеприятные ситуации, возникавшие в судьбе представителей рода Сервантесов, и хотели бы четко и ясно сказать, что есть черное, а что белое, невзирая на имена и мундиры. «Не сотвори себе кумира» — таким девизом руководствовался автор этой работы.

Писать об известных людях непросто, о знаменитых еще сложнее, о гениальных почти невозможно. И это понятно: чем фигура значительнее, тем больше о ней написано. Автору «повезло». О жизни Сервантеса в отечественной сервантистике написано ничтожно мало: об отдельных произведениях, о творчестве более чем достаточно, о «Дон Кихоте» — пруд пруди, а о Самом — почти ничего. Единственная книга схожего жанра — выдающаяся монография К. Державина «Сервантес» была написана в 1946 году и издана в 1958 году уже посмертно.

В 1997 году исполнилось 450 лет со дня рождения писателя, а в России до сих пор не издано полногособрания сочинений Сервантеса. Хочется надеяться, что это все-таки когда-нибудь произойдет. Мы же, уважаемый читатель, выносим на Ваш суд свой скромный труд. Как заметил Сервантес, «невозможно сочинить книгу, которая удовлетворила бы всех». Но мы старались. О том же, как автор справился с этой задачей, не ему судить.

СЕРВАНТЕСЫ. ПРЕДЫСТОРИЯ РОДА

Самое раннее упоминание о роде Сервантесов встречается у хрониста дона Хуана II, знаменитого кордовского поэта Хуана де Мены. В своих заметках о знатных родах Кастильи под названием «Книга памяти» («Memorial») он пишет, что «линия Серватосов и Сервантесов принадлежит к высокой крови. Они являются потомками богатых людей Леона и Кастилии… они были галисийцами по происхождению, вышедшими из окружения готских королей, породнившихся с королями Леона… И некоторые из этих Серватос звались Сервантес из-за замка Сан Сервандо, основанного в Толедо. Это известный род, и были среди них и конкистадоры Севильи и Баэса, и другие великие люди. Ныне здравствует великий сеньор дон Хуан де Сервантес, который был епископом, а сейчас архиепископ Севильи и кардинал в Риме… Герб Серватосов — синий щит, и на нем два золотых оленя, окруженных иксообразными золотыми крестами на кровавом фоне. И Сервантесов — зеленый щит с двумя пасущимися золотыми оленями».

Гербы Серватосов и Сервантесов на самом деле очень схожи, что и было причиной путаницы вплоть до середины XX века.

Место, где находилась родовая усадьба Сервантесов, точно не установлено. Не найдено и документа, подтверждающего дворянское происхождение писателя. По законам той эпохи подобная бумага должна была иметь вид «пергамента, заверенного свинцовой королевской печатью, висящей на шелковых цветных нитях». Также неизвестен и личный герб Сервантеса, хотя некоторые из рода Сервантесов использовали герб, описанный Хуаном де Меной. В то же время в алжирском плену Мигель де Сервантес значился «главным идальго Алькалы-де-Энарес».

Насчет происхождения самой фамилии Сервантес имеется множество различных гипотез. Но общепризнанной теории не существует. Так, до наших дней сохранился древний замок, который испанские классики XVII века называли Сан Сервантес. Не исключено, что исток фамилии Сервантес идет именно от названия этого замка.

Родословная Сервантеса тоже весьма туманна, еще сложнее вычленить и проследить прямую ветвь рода писателя. Разветвленность рода Сервантесов необычайно велика. Фамилии Сервантес и Сервантес Сааведра появляются с очень давних времен и встречаются во всех регионах Испании, их можно обнаружить в Талавера де ла Рейна и Вальядолиде, Гранаде и Толедо, Кордове. Даже в родном городе Мигеля де Сервантеса — Алькала-де-Энарес в книге крещений церкви Санта Мария, где был записан Мигель, мы находим некоего Диего де Сервантеса (Zerbantes), еще Хуана, сына Хуана де Сервантеса (дяди писателя), а также лиценциата Сааведру.

Есть фамилии Сайаведра, Каравантес (по написанию похожи на Сервантес (Cervantes) — Caravantes) и Гарабантес. К тому же при написании этих фамилий часто ошибались, что вносило еще большую путаницу.

Однако уже к середине XX века стало ясно, что прямая ветвь великого писателя идет из Кордовы. Его прадедом был Диас де Сервантес. Род Сервантесов относился к обедневшей части среднего класса. Чтобы обеспечить себе сносное существование, этим людям приходилось заниматься и физическим трудом, хотя для идальго (дворянина) это считалось унизительным.

Да, Мигель де Сервантес не был рожден в знатности и богатстве. Однако он сумел прославиться в веках, и для этого ему вполне хватило быть простым бедным идальго.

Сам писатель в «Дон Кихоте» так написал об этом: «…с этими родами путаницы не оберешься и что только те роды истинно велики и славны, коих представители доказывают это своими добродетелями, богатством своим и щедростью… ибо злочестивый властитель — это все равно что властительный злочестивец, а не щедрый богач — это все равно что нищий скупец: ведь счастье обладателя богатств заключается не в том, чтобы владеть ими, а в том, чтобы расходовать, и расходовать с толком, а не как попало. Бедному же рыцарю остается только один путь, на котором он может показать, что он рыцарь, то есть путь добродетели, а для того ему надлежит быть приветливым, благовоспитанным, учтивым, обходительным и услужливым, не высокомерным, не заносчивым и не клеветником, главное же ему надлежит быть сострадательным, ибо, с веселым сердцем подав бедному два мараведи, он обнаружит щедрость не меньшую, нежели тот, который о своем благодеянии раззванивает во все колокола, и коли он будет всеми перечисленными добродетелями украшен, то кто бы с ним ни столкнулся, всякий, даже не имея о нем никаких сведений, признает его за человека благородного происхождения, а коли не признает, то это будет в высшей степени странно, ибо похвала служит неизменною наградою добродетели и люди добродетельные не могут не быть хвалимы».{Здесь и далее в тексте все цитаты из произведений Сервантеса, кроме особо оговоренных случаев, приводятся по изд.: Мигель де Сервантес Сааведра. Собр. соч.: В 5 т. М., 1961.}

Прадед писателя Родриго Диас де Сервантес родился в Кордове около 1435 года. Кем он был по профессии, до конца не ясно — то ли старьевщиком (тряпичником), то ли торговцем тканями. Он женился на донье Каталине де Кабрера[Cabra в пер. с испанского — «коза».] и имел детей: Каталину, Марию и Хуана — будущего деда дона Мигеля. Семья жила довольно зажиточно и даже с некоторым показным блеском.

Известно, что по характеру профессии ему часто приходилось путешествовать. Дело до поры до времени развивалось неплохо, однако, как это часто случается, после смерти Родриго оно пресеклось. Умер прадед Мигеля в преклонном возрасте где-то между 1506 и 1515 годами.

Дед писателя Хуан де Сервантес появился на свет около 1477 года. Именно он создал и долгое время поддерживал благополучие рода Сервантесов. Благодаря заботам своего родителя он получил юридическое образование в Саламанкском университете.{Саламанкский университет, Испания, основан в 1218 г. Один из старейших государственных университетов Европы. В нач. 90-х гг. ок. 24 тыс. студентов.} В то время здесь учились восемь лет. На факультете канонического права обучались три года. Дальнейшее обучение продолжали только наиболее способные, имеющие шансы получить степень бакалавра.{Бакалавр (от ср. — век. лат. baccalaureus), в большинстве стран — первая ученая степень, приобретаемая студентом после освоения программ базового высшего образования (3–5 лет обучения).}

Профессия адвоката в Кордове не приносила достатка молодому бакалавру. Судя по документам, дед Сервантеса имел совсем незначительный заработок. Известно, что в качестве адвоката Хуан де Сервантес выступал также на нескольких процессах трибунала Инквизиции.

Дед Мигеля женился на Леоноре Фернандес де Торребланка, старшей дочери медика и хирурга, бакалавра Хуана Диаса де Торребланка. Это был известный человек с хорошей репутацией. Около 1505 года, вскоре после женитьбы, у супругов родился первенец, Хуан, по традиции названный в честь отца. Лиценциат{Лиценциат (ср. — век. лат. licentiatus — допущенный), в средневековых университетах — преподаватель, получивший право читать лекции, но еще не защитивший докторскую диссертацию. В настоящее время в ряде стран Зап. Европы и Лат. Америки — первая ученая степень, присваиваемая на третьем — четвертом году обучения в вузе и дающая право замещать должность преподавателя среднего учебного заведения.} много путешествует, часто переезжая с места на место. Он последовательно сменил целый ряд должностей, как на королевской службе, так и у богатых сеньоров.

Как правило, на официальной службе на одной должности нельзя было находиться тогда более трех лет. Поэтому каждый раз по завершении срока службы дон Хуан возвращался к своей семье в родную Кордову, ожидая нового назначения или хлопоча о нем.

Около 1510 года появляется на свет Родриго де Сервантес — будущий отец писателя. А еще через пять лет у четы Сервантесов рождается сын Андрес.

Хуан де Сервантес, вероятно, не всегда имел в запасе новое назначение к тому времени, когда подходило к концу исполнение текущей должности. Однако в этот раз ждать пришлось недолго: 30 апреля 1527 года дон Диего Уртадо де Мендоса, третий герцог дель Инфантадо, назначил его наместником в одном из своих владений.

Сервантес со всей семьей переехал в Гвадалахару. Новое место кроме своего солидного дохода предполагало полное доверие герцога, которым Хуан де Сервантес и располагал весьма продолжительное время. До тех пор, пока не произошел скандальный эпизод с его дочерью.

Новый сеньор дон Диего Уртадо де Мендоса был выдающимся человеком своей эпохи и получил от генеалогистов эпитет «великий герцог». У него было три сына и пять дочерей. Для нашей истории интерес представляет его первый сын — дон Мартин де Мендоса, по прозвищу Цыган. Он получил его благодаря любовному приключению 28-летнего герцога (тогда еще графа) с одной цыганкой.

Новый хозяин дона Хуана был женат дважды. Второй раз на Марии Пиментел, от которой родился четвертый герцог де Инфантадо дон Иньиго Лопес де Мендоса.

Между тем, как это часто бывает, больше, чем к своим родным да к тому же законным детям, герцог был привязан к Цыгану — Мартину де Мендосе. Он дал ему хорошее духовное образование, покровительствовал его карьере священника и долгое время безуспешно пытался дать сыну свою фамилию и таким образом узаконить. Наконец, испросив милости у самой королевы, он добился своего.

К тому времени, когда лиценциат Хуан де Сервантес получил свою должность, его господин дон Диего уже был вдовцом. Ему исполнилось шестьдесят шесть лет, и его стали одолевать недуги, но он оставался галантным кавалером. У него даже случился роман с молодой красавицей по имени Мария Мальдонада. Она была из простой семьи и неизвестно, был ли ее отец идальго. Тем не менее ее молодость и красота победили все предрассудки, и в 1530 году герцог обвенчался с ней. Все это, по понятным причинам, не нравилось семье герцога. Ведь «молодожен» отписал своей новоявленной супруге приличную сумму в наследство.

Дон Мартин (Цыган) был вдохновлен примером отца и, забыв свой священный сан, влюбился… в дочь Хуана де Сервантеса Марию. Кстати сказать, девушка, согласно источникам, была очень хороша собой.

В отличие от старого герцога, который исполнил необходимые в таком случае формальности и обвенчался, отпрыск сделать этого не мог из-за своего сана священника. Да и, вероятно, не очень-то и хотел.

Дон Хуан, узнав о происшедшем, действовал, как и положено в такой ситуации отцу девушки. Отправился к «жениху» на предмет узаконивания любовных связей. Получив отказ, запросил от Цыгана компенсацию в размере 600 тысяч мараведи.

В это время умирает старый герцог. Наследником становится его законный сын — дон Иньиго. Компенсацию за потерянную невинность девушки он, несмотря на имеющуюся расписку, платить не собирался. Дело начинает приобретать характер судебного разбирательства.

Хуан де Сервантес оставляет свою должность. Между домами Сервантесов и Мендоса устанавливаются отношения взаимной ненависти. Чувствуя себя теперь в Гвадалахаре неспокойно, лиценциат вместе с семьей переезжает в Алькалу-де-Энарес. Однако весной 1532 года Мария де Сервантес начинает судебный процесс против своего бывшего возлюбленного дона Мартина, требуя от него обещанные ей по расписке 600 тысяч мараведис.

Герцог, пользуясь своей властью и авторитетом, надавил на все педали, и дело стало приобретать неблагоприятный для Сервантеса оборот, ему даже пришлось просидеть несколько дней в тюрьме.

Но Мария тоже оказалась твердым орешком. Тяжба длилась почти год. После долгих проволочек и многочисленных судебных заседаний правда наконец восторжествовала, и дон Мартин, согласно приговору суда от 25 января 1533 года, был обязан уплатить лиценциату и его дочери означенную сумму. Приговор был исполнен в точности.

Несколько месяцев спустя в Мадриде — где, как и в любом большом городе, было проще затеряться и скрыть свои грехи — Мария де Сервантес родила дочку, Мартину де Мендоса. Поскольку в ее роду все были красивыми, девочка должна была унаследовать весьма незаурядную внешность. Очевидно, так оно и получилось: впоследствии она удачно выйдет замуж за некого Диего Диаса де Талаверу, занимавшего хорошую должность в ведомстве архиепископа Толедского.

Дон Мартин, по прозвищу Цыган, умер в конце 1555 года. Донья Мария, тетка Мигеля де Сервантеса, владея богатыми подарками от своего бывшего возлюбленного и кругленькой суммой, полученной в результате судебного процесса, продолжала проживать в Алькале-де-Энарес. Но судьба была к ней неблагосклонна. Несмотря на красоту и хорошее приданое, найти супруга ей так и не удалось.{Годы с 1532-го по 1538-й были наиболее благоприятными для семьи Сервантесов. Как свидетельствуют документы, «таков был их (Сервантесов. — А. К.) образ жизни в Алькале… они имели лошадей и всегда участвовали в дворянских забавах, бились на копьях и метали дротики». Они владели рабами и множеством слуг. Были всегда хорошо одеты, имели дорогих лошадей и все, что полагалось иметь состоятельной идальгии.}

Лиценциат продолжал свой «кочевой» образ жизни. В 1538 году он согласился занять должность судьи, а затем и коррехидора в городе Пласенсия и опять покинул семью. Донья Леонора, вероятно, обидевшись, за ним не последовала, оставшись вместе с детьми в Алькале-де-Энарес. Так разделилась семья Сервантесов.

Будущий отец Мигеля де Сервантеса Родриго был всегда привязан к матери, что объяснялось его глухотой, проявившейся еще в детстве. После смерти своего первенца Хуана донья Леонора еще больше сблизилась с детьми — Родриго, Марией и внучкой Мартиной. Все вместе они жили весьма скромно, но дружно.

Лиценциата, человека antiguus rigor, неумного и прямого, не смутило пошатнувшееся материальное положение супруги и детей. Попрощавшись с «восставшей» частью своей семьи, он покинул Алькалу-де-Энарес и в сопровождении младшего сына Андреса направился в Кордову. Там Хуан де Сервантес встретит некую Марию Диас, которая станет для него хозяйкой дома и любовницей в одном лице. Вместе с ней и Андресом в сопровождении нескольких слуг он приедет в Пласенсию, где вступит во вверенную ему должность. Вскоре герцог де Сесса назначит его главным алькальдом в Баэне, Кабре и Иснахаре. В родные пенаты он вернется только через несколько лет.

 

Смерть старшего сына Хуана и разделение семьи сразу отразились на положении той ее части, которая осталась в Алькале-де-Энарес. Родриго, до этих пор не занимавшийся ничем определенным, был вынужден искать заработок, чтобы семья могла хоть как-то сводить концы с концами.

Отец Мигеля в свое время чувствовал склонность к медицине. Однако прогрессирующая глухота не позволяла ему думать об этом всерьез. Сейчас же былое увлечение стало едва ли не единственной возможностью заработка.

Родриго с возрастом уже смотрел на жизнь проще. Дипломированным врачом он быть не мог. Но после сдачи несложного экзамена можно было практиковать в качестве протомедика, что-то вроде фельдшера. Полученная квалификация хотя и имела множество ограничений, но позволяла лечить людей и таким образом зарабатывать себе на хлеб.

В середине XVI века университет в Алькале-де-Энарес славился своими медиками. Родриго, имея на медицинском факультете хороших друзей, заполучил медицинскую лицензию. Он сдал экзамен и стал медиком-хирургом, как его именовали в различных документах. Его познания уместились в трех прочитанных им книгах: «Латинская грамматика» Элио Антонио де Небрихи,{Небриха (Nebrija) — наст. имя Антонио Мартинес де Кала (1444–1522), испанский филолог-гуманист. Создатель грамматики и словаря испанского (кастильского) языка (1492).} «Практическая хирургия» Хуана де Виго и трактат «О четырех заболеваниях» Лобера де Авилы.

Скоро для Родриго пришло время женитьбы.

Церковной записи о его бракосочетании с доньей Леонорой де Кортинас не сохранилось. Сам лиценциат Сервантес не присутствовал на свадьбе. По-видимому, он прислал младшего сына Андреса, брата Родриго. Этим, пожалуй, можно объяснить тот факт, что в нарушение семейной традиции первенцу от брака было дано имя Андрес, а не Хуан, в честь отца Родриго — лиценциата Хуана де Сервантеса, как было принято тогда в Испании.

Брак доньи Леоноры с постепенно глохнущим мужем мог быть нелегким бременем. Как правило, это малообщительные и невеселые люди, но Родриго, похоже, таким не был.

Мать Мигеля де Сервантеса была незаурядной женщиной. Несмотря на несчастливые судьбы дочерей, плен и рабство двух сыновей, глухоту мужа, постоянную нужду, нескончаемые переезды с одного места на другое в поисках лучшей жизни, она смогла обеспечить детям вполне приличное образование, выше среднего уровня того времени. Забота о вызволении сыновей, о дочерях и внуках — все это говорит о том, что донья Леонора де Кортинас была женщиной, способной на безграничное самопожертвование.

Донья Леонора де Кортинас была моложе своего мужа. Мы не знаем, как, где и когда познакомился Родриго со своей женой. Предположительно, это произошло между 1540-м и началом 1543 года. Леонора была дочерью некой Эльвиры де Кортинас, которая, скончавшись в 1566 году, оставила ей небольшое наследство. Известно также, что род Кортинас ведет свое начало из небольшого селения в 27 километрах от Мадрида и рядом с Алькалой-де-Энарес.

С женитьбой Родриго имущество семьи не увеличилось. Приданое, которое донья Леонора принесла в семью, было мизерным, равно как и имущество ее супруга. И в 1551 году Родриго решает в поисках работы уехать из Алькалы-де-Энарес, где жить из-за скудости достатка стало совсем тяжело.

Своего первенца Андреса супруги крестили в церкви в Алькале-де-Энарес 12 декабря 1543 года. Однако вскоре он умер. В XVI веке детская смертность, равно как и рождаемость, была очень велика.

В конце 1544 года в семье Родриго рождается второй ребенок. Мальчика, вероятно, в память о первенце также назвали Андресом. Подобная приверженность к одному имени показывает, что, несмотря на разделение семьи, между Родриго и Андресом, его младшим братом, отношения не охладели. В отличие от отца Андрес неоднократно приезжал в Алькалу, чтобы повидать мать, брата и сестру.

А еще спустя некоторое время в Алькале-де-Энарес в церкви Санта Мария ла Майор, где были крещены два первых ребенка, 25 августа 1546 года окрестили и третьего — девочку Луизу. Имя Луиза не было традиционным для рода Сервантесов. Девочка родилась в день Святого Луиса, короля Франции, вероятно, в его честь ее и назвали. Много позже она примет постриг в монастыре кармелиток в Алькале и станет сестрой Луизой де Белен-и-Сервантес.

В этот период Андрес, младший брат Родриго, решает жениться.

Женитьба сына известного человека — а именно таким и был в то время дед Мигеля лиценциат Сервантес — дело непростое. Главное — это подходящая партия. Невестой Андреса стала донья Франсиска де Луке. Каких-то достоверных сведений о ней не сохранилось.

Бракосочетание Андреса с Франсиской состоялось не раньше конца 1546 года. И было оно более пышным и богатым, чем у полунищего брата Родриго в Алькале-де-Энарес. На торжестве, видимо, присутствовала родня из Алькалы. Все-таки напряженность в их отношениях не достигла еще той степени, чтобы, по крайней мере, донья Леонора отказалась присутствовать на венчании своего сына. Кроме того, присутствие семьи из Алькалы позволяло избежать ненужных слухов и сплетен.

Впоследствии у Андреса и Франсиски родились в Кабре шестеро детей — двоюродных братьев и сестер писателя. Андрес несколько раз назначался в этом городе на пост ординарного алькальда и прожил весьма насыщенную событиями жизнь. Был у него и второй брак, и всевозможные запутанные любовные связи и интриги.

Лиценциат Сервантес вскоре после свадьбы сына решает окончательно вернуться в Кордову. Ему было под шестьдесят, половину жизни он провел в путешествиях по Испании, исполняя свои профессиональные обязанности. Теперь он мог отдохнуть и спокойно прожить остаток дней в родном городе, где он когда-то был так силен и могуществен, будучи чиновником Святой Инквизиции.

Точная дата его возвращения в Кордову неизвестна, но 24 августа 1550 года он был уже в городе вместе со своей верной Марией Диас, «черными» и «белыми» слугами, оставив большую часть семьи в Алькале и сына в Кабре.

В родной Кордове у него было все, что надо: множество друзей и неоспоримая и заслуженная профессиональная репутация. Чего еще можно было желать на старости лет?!

Глава 1. В начале жизненного пути. Рождение Мигеля де Сервантеса


Оставить комментарий