Уважаемый посетитель!
Извините, что я обращаюсь к Вам с просьбой!
Этот замечательный портал существует на скромные пожертвования читателей и я, Дамир Шамараданов, буду Вам очень признателен, если Вы окажете посильную помощь этому ресурсу.
Ваши денежные средства послужат дальнейшему наполнению сайта интересными, полезными и увлекательными материалами.
Можно перечислить любую суммe, хотя бы символическую.
БЛАГОДАРЮ ЗА ПОНИМАНИЕ!


Евдокия Ростопчина — К страдальцам. Насильный брак (Библиотека всемирной литературы)

К страдальцам[1]

Но где, скажи, когда была
Без жертв искуплена свобода?
Кондратий Рылеев

Соотчичи мои, заступники свободы,
О вы, изгнанники за правду и закон,
Нет, вас не оскорбят проклятием народы,
Вы не услышите укор земных племен!
Пусть вас гнетет, казнит отмщенье самовластья,
Пусть смеют вас винить тирановы рабы, –
Но ваш тернистый путь, ваш крест – он стоит счастья,
Он выше всех даров изменчивой судьбы.
Хоть вам не удалось исполнить подвиг мести
И рабства иго снять с России молодой,
Но вы страдаете для родины и чести,
И мы признания вам платим долг святой.
Удел ваш – не позор, а слава, уваженье,
Благословения правдивых сограждан,
Спокойной совести, Европы одобренье,
И благодарный храм от будущих славян!
Ах, может быть, теперь, в горах Сибири диких
Увяли многие из вас, в плену, в цепях…
И воздух ссылочный, сей яд для душ великих,
Убил цвет бытия в изнывших их сердцах!..
Ни эпитафии, ни пышность мавзолеев
Их прах страдальческий, их память не почтут;
За гробом сторожит их зоркий глаз злодеев
И нам не даст убрать последний их приют…
Но да утешатся священные их тени!
Их памятник – в сердцах отечества сынов,
В неподкупны х хвалах высоких песнопений,
В молитвах праведных, в почтеньях всех веков!
Мир им!.. А вы, друзья сподвижников несчастных,
Несите с мужеством ярмо судеб крутых!
Быть может, вам не век в плену, в горах ужасных[2]
Терпеть ругательства гонителей своих…
Быть может… вам и нам настанет час блаженный
Паденья варварства, деспотства и царей,
И нам торжествовать придется пир священный
Свободы россиян и мщенья за друзей!
Тогда дойдут до вас восторженные клики
России, вспрянувшей от рабственного сна[3],
Тогда вас выручит, окончив бой великий,
Младых сообщников восставшая толпа;
Тогда в честь падших жертв, жертв чистых, благородных,
Мы тризну братскую достойно совершим,
И слезы сограждан ликующих, свободных
Наградой славною да будут вечно им!
1831

Насильный брак[4]

 Старый барон

Сбирайтесь, слуги и вассалы,
На кроткий господина зов!
Судите, не боясь опалы, –
Я правду выслушать готов.
Судите спор вам всем знакомый:
Хотя могуч и славен я,
Хотя всесильным чтут меня –
Не властен у себя я дома:
Все непокорна мне она,
Моя мятежная жена.

Ее я призрел сиротою
И разоренной взял ее,
И дал державною рукою
Ей покровительство мое;
Одел ее парчой и златом,
Несметной стражей окружил,
И, враг ее чтоб не сманил,
Я сам над ней стою с булатом;
Но недовольна и грустна
Неблагодарная жена.

Я знаю – жалобой, наветом
Она везде меня клеймит;
Я знаю – перед целым светом
Она клянет мой кров и щит[5],
И косо смотрит исподлобья,
И, повторяя клятвы ложь,
Готовит козни, точит нож,
Вздувает огнь междоусобья[6];
С монахом шепчется она,
Моя коварная жена.

И, торжествуя и довольны,
Враги мои на нас глядят[7],
И дразнят гнев ее крамольный,
И суетной гордыне льстят.
Совет мне дайте благотворный,
Судите, кто меж нами прав?
Язык мой строг, но не лукав!
Теперь внемлите непокорной:
Пусть защищается она,
Моя преступная жена!

Жена

Раба ли я или подруга –
То знает бог! Я ль избрала
Себе жестокого супруга?
Сама ли клятву я дала?
Жила я вольно и счастливо,
Свою любила волю я;
Но победил, пленил меня
Соседей злых набег хищливый.
Я предана, я продана –
Я узница, а не жена!

Напрасно иго роковое
Властитель мнит озолотить;
Напрасно мщенье, мне святое,
В любовь он хочет превратить.
Не нужны мне его щедроты,
Его я стражи не хочу –
Сама строптивых научу
Платить мне мирно долг почета.
Лишь им одним унижена, –
Я враг ему, а не жена.

Он говорить мне запрещает
На языке моем родном[8],
Знаменоваться мне мешает
Моим наследственным гербом[9];
Не смею перед ним гордиться
Старинным именем моим
И предков храмам вековым,
Как предки славные, молиться:
Иной устав принуждена
Принять несчастная жена.

Послал он в ссылку, в заточенье
Всех верных, лучших слуг моих;
Меня же предал притесненью
Рабов‑лазутчиков своих.
Позор, гоненье и неволю
Мне в брачный дар приносит он –
И мне ли ропот запрещен?
Ужель, терпя такую долю,
Таить от всех ее должна
Насильно взятая жена?
1845

Е. Ростопчина

Евдокия Петровна Ростопчина (1811–1858) родилась в Москве, в семье чиновника. Первое стихотворение («Талисман») было напечатано Вяземским в «Северных цветах на 1831 год». О нем сочувственно отозвались Жуковский и Пушкин. В 1833 году по настоянию родственников вышла замуж за графа Ростопчина. В петербургском доме Ростопчиных часто бывали Пушкин, Жуковский, Вяземский, В. Одоевский, Гоголь, Григорович и другие литераторы, а впоследствии – Лермонтов. Музыкальные вечера, устраиваемые Ростопчиной, посещали Глинка, Лист, Виардо и другие музыканты, композиторы и певцы. В 1847 году поэтесса сблизилась со славянофилами. Однако к середине 50‑х годов разочаровалась в славянофильской доктрине и стремилась занять среднюю позицию между славянофилами и западниками, выступая против демократов. Умерла в Москве.

В историю русской поэзии Ростопчина вошла прежде всего своими стихотворениями, посвященными общественной тематике. Но современниками она была первоначально воспринята как представительница женской лирики, развивавшая мотивы любви, нежной, чувствительной, легко ранимой или тревожной, затаенной, погибающей в светском кругу.

Стихотворения Е. П. Ростопчиной печатаются по тексту издания: «Поэты 1840–1850‑х годов». М.‑Л., «Советский писатель» («Библиотека поэта». Малая серия), 1962.


[1] К страдальцам – Стихотворение посвящено ссыльным декабристам. Стихотворению предпослан эпиграф из поэмы Рылеева «Наливайко».

[2] Быть может, вам не век в плену, в горах ужасных… – Имеются в виду горы Кавказа, где в войсках служили разжалованные в солдаты декабристы.

[3] России, вспрянувшей от рабственного сна… – Перефразировка пушкинского стиха из послания «К Чаадаеву»: «Россия вспрянет ото сна».

[4] Насильный брак (стр. 92). – В стихотворении аллегорически представлены Николай I (Старый барон) и Польша (жена). Баллада вызвала большой общественный резонанс. А. И. Герцен перепечатал в 1856 году стихотворение в «Полярной звезде» со следующим примечанием: «Это стихотворение было напечатано; ценсура не догадалась сначала, что «Насильственный брак» превосходно представил Николая I и Польшу, потом спохватилась, и «Старый барон» выслал из Петербурга известного автора их» (А. И. Герцен, Собр. соч., т. 12. М., Изд‑во АН СССР, 1957, с. 457). По свидетельству поэта Н. В. Берга, мысль о напечатании стихотворения в русской прессе подал Ростопчиной Н. В. Гоголь, которому поэтесса прочитала балладу в Италии. По распоряжению Николая I Ростопчина была удалена из Петербурга.

[5] Я знаю – перед целым светом // Она клянет мой кров и щит… – Польская революционная эмиграция и французская пресса с негодованием писали о свирепой расправе царя с Польшей и неустанно требовали политической самостоятельности для страны.

[6] Вздувает огнь междоусобья… – Имеется в виду польское восстание 1830–1831 годов, жестоко подавленное царизмом.

[7] Враги мои на нас глядят… – Речь идет о французском парламенте и прессе, поднявших шум в связи с обострением польско‑русских отношений и выступавших на стороне Польши.

[8] Он говорить мне запрещает // На языке моем родном…  – С 1837 года делопроизводство административных органов в Польше стало вестись на русском языке, а в средних учебных заведениях было введено преподавание на русском языке.

[9] Знаменоваться мне мешает // Моим наследственным гербом…  – Польский государственный герб был упразднен и включен в общий герб Российской империи.


Leave a Reply