Уважаемый посетитель!
Извините, что я обращаюсь к Вам с просьбой!
Этот замечательный портал существует на скромные пожертвования читателей и я, Дамир Шамараданов, буду Вам очень признателен, если Вы окажете посильную помощь этому ресурсу.
Ваши денежные средства послужат дальнейшему наполнению сайта интересными, полезными и увлекательными материалами.
Можно перечислить любую суммe, хотя бы символическую.
БЛАГОДАРЮ ЗА ПОНИМАНИЕ!


Г. Ленобль – Жюль Верн (1828—1905)

Г. Ленобль – Жюль Верн (1828—1905)

Posted by

В Париж в 1848 году приехал двадцатилетний юноша, сын адвоката Пьера Верна из Нанта, крупного портового города на западном побережье Франции. Пьер Верн чрезвычайно гордился своей профессией и хотел непременно, чтобы его первенец Жюль, так же, как и он сам, стал юристом. Уступая желаниям родителей, молодой человек поступил в знаменитый французский университет Сорбонну на юридический факультет. Успешно сдав экзамены, он получил ученую степень лиценциата прав. Однако адвокатура нисколько не привлекала Жюля. Он твердо решил посвятить себя литературной деятельности. Подобно многим другим начинающим писателям, он бедствовал долгие годы, потому что отец, обмануты в своих ожиданиях, не захотел оказать ему никакой материальной поддержки.

Свой путь в литературе Жюль Верн нашел не сразу. Он писал сперва стихи, пьесы и рассказы, сочинял либретто для оперетт. Вскоре он вошел в писательскую среду, завязал знакомство с корифеями французской литературы — Виктором Гюго и знаменитым автором увлекательных исторических романов Александром Дюма-отцом. Но, несмотря на свою несомненную одаренность, молодой писатель долго не мог добиться признания читающей публики.

Однако время у него зря не пропадало. Ради хлеба насущного он занимался сплошь и рядом литературной поденщиной, но вместе с тем неотступно думал о произведениях совершенно особого, не существовавшего прежде рода. Он мечтал создать, по его собственному выражению, «роман о науке». Интересовала при этом Жюля Верна не сухая, унылая ученость.

Его влекла к себе наука, которая смело входит в жизнь, — наука, которая расширяет возможности человека и помогает ему разгадывать неразгаданное, делает доступными для него такие области действительности, такие отдаленные уголки, куда ранее немыслимо было проникнуть.

Еще мальчиком Жюль Верн не очень прислушивался к многословным, велеречивым рассуждениям отца, уснащенным ссылками на статьи и параграфы законов. Но его родной город Нант был городом моряков и путешественников — и к их рассказам маленький Жюль, разумеется, не был равнодушен. Сохранились сведения о том, что одиннадцати лет он попытался было даже поступить юнгой на шхуну, отплывавшую в Индию. Правда, как сказали бы в наше время, по не зависящим от него обстоятельствам совершить это путешествие ему не удалось. Но романтика моря, любовь к географической карте и компасу навсегда вошли в его душу.

Годы жизни Жюля Верна были годами величайших географических открытий, годами грандиозных переворотов в науке и технике. Писатель не только жадно следил за всем этим — он сумел ввести весь этот материал, творчески преобразовав его, в свое искусство. На школьной скамье подросток Жюль, как и тысячи его сверстников, с восхищением читал и перечитывал «Робинзона Крузо» — бессмертное творение Даниэля Дефо, том за томом «глотал» романы Фенимора Купера. В своем творчестве Жюль Верн оставался верным привязанностям своего детства — и во многих, чуть ли не во всех его произведениях можно уловить отзвуки тем и образов этих замечательных писателей. Рано познакомился Жюль Верн и с книгами Эдгара По — писателя, у которого необузданный полет фантазии соединялся с умением удивительно тонко изображать силу человеческого ума, его способность логически мыслить и по отдельным разрозненным подробностям восстанавливать картину целого.

Читателям романа «Дети капитана Гранта», которые с замиранием сердца следят за тем, как Гленарван и его спутники пытаются расшифровать документ, составленный капитаном Грантом, можно посоветовать припомнить «Золотого жука» Эдгара По, где аналогичным образом происходит расшифровка таинственного пергамента.

Следовательно, когда говорят о своеобразии и оригинальности сочинений Жюля Верна, этим вовсе не хотят сказать, будто у него не было предшественников. Конечно, такие предшественники у него были. Но традиции и приемы этих писателей, обогащенные и переосмысленные Жюлем Верном, приобрели новое качество. Как уже упоминалось, достиг этого он далеко не сразу.

Жюлю Верну было тридцать пять лет, когда он написал (в 1863 году) свой первый роман с типично жюль-верновским заглавием — «Пять недель на воздушном шаре» — и принес его к популярному в те времена книгоиздателю Хетцелю.

Хетцель, сам являвшийся видным детским писателем, оказался проницательным человеком. Он не раздумывая отправил рукопись в типографию и тотчас же подписал с безвестным автором договор на двадцать лет, с тем чтобы Жюль Верн давал ему в год по два романа «нового типа» (так именно они и были охарактеризованы в договоре). С книги «Пять недель на воздушном шаре», вскоре переведенной на ряд языков, началась мировая слава писателя.

А вместе со славой, как это принято в буржуазном мире, вокруг фигуры Жюля Верна поднялась газетная шумиха. Благодаря стараниям досужих репортеров возникло множество разнообразнейших легенд. Пожалуй, самая любопытная из них заключалась в том, что… никакого Жюля Верна вообще не существовало. Любители «точных, абсолютно проверенных сведений» усердно уверяли, будто этим именем прикрывается целая группа ученых и писателей, работающих коллективно.

Причины возникновения легенды понять, впрочем, нетрудно.

Действительно, откуда могли взяться у одного человека столь обширные познания в самых различных областях науки и техники? Ведь герои романов Жюля Верна в курсе решительно всех естественных наук: и физики, и химии, и зоологии, и ботаники, и геологии, и палеонтологии, и метеорологии, и астрономии. Они превосходно разбираются во всех тонкостях артиллерийского дела и с жаром обсуждают проблемы планирования новых городов.

Далее, откуда у одного человека такое великолепное знание всего земного шара?

Вот небольшая статистическая справка, составленная известным советским ученым-популяризатором, ныне покойным Я. И. Перельманом. В десяти романах Жюля Верна действие происходит в Европе; в четырех романах — в Азии; семь романов переносят нас в Африку; три — в Австралию; девять — в Америку; три — в Арктику и Антарктику. Открытое море — место действия шести романов Жюля Верна. В пяти книгах он описывает кругосветные путешествия. В самом деле, тут впору было бы поработать целому географическому обществу.

Еще одно обстоятельство способствовало возникновению легенды о Жюле Верне — огромное количество написанного великим писателем. «Норму» свою — два тома в год — он никогда почти не нарушал.

Романом «Пять недель на воздушном шаре», принесенным Хетцелю, начата была знаменитая серия научно-фантастических книг «Необыкновенные путешествия», заключавшая в себе пятьдесят семь названий. Жюль Верн оказался настолько плодовитым, что закончилась печатанием серия эта лишь в 1907 году, через два года после смерти писателя. Но и этим не ограничивалось его литературное наследие. В 1908 году посмертно был опубликован роман «Охота за метеором», в 1910 году вышел в свет другой роман — «Экспедиция Барсака». Всего Жюлем Верном было написано свыше ста томов.

Трудоспособность Жюля Верна тем более поражает, что он во второй половине своей жизни вовсе не отличался богатырским здоровьем, а впоследствии, в старости, совсем ослеп. Но, несмотря на слепоту, он продолжал неутомимо работать, пользуясь при этом особым транспарантом (способ, к которому, как наш читатель помнит, позднее прибегал Николай Островский).

Уже внешний вид кабинета Жюля Верна показывал, каковы источники, которыми он пользовался в своей работе. Его стол всегда был завален новыми научными книгами и журналами. Все мало-мальски интересное моментально выписывалось на специальные карточки. Таких записей в архиве писателя сохранилось до двадцати пяти тысяч. Все новые изобретения и открытия, равно как наиболее знаменательные факты из истории науки и техники, тщательно регистрировались в его картотеке.

Хочется попутно отметить одну запись, сделанную Жюлем Верном еще в 1849 году, когда он был всего-навсего скромным студентом юридического факультета. Она особенно для нас интересна, так как посвящена Ивану Федоровичу Крузенштерну, с именем которого связана первая русская кругосветная экспедиция в 1803—1806 годах. Вообще русским ученым и исследователям уделено большое место и в картотеке Жюля Верна и в его произведениях. В литературе указывалось уже, что в романе «500 миллионов Бегумы», например, сталь для гигантской пушки сварена по рецептам, которые совпадают с рецептами замечательного русского металлурга Д. К. Чернова, а универсальный вездеход, описанный в романе «Властелин мира», повторяет модель вездехода А. Ф. Можайского.

Жюль Верн был, без сомнения, человеком выдающейся культуры, изумительной любознательности и работоспособности.

Наряду с колоссальной эрудицией великий писатель обладал также совершенно исключительным воображением. Ученый с осторожностью, обязательной в научной работе, выдвигал новую гипотезу, изобретатель неуверенно нащупывал пути, как практически осуществить новый технический принцип, а Жюль Верн в своих произведениях делал самые смелые, далеко идущие выводы из этих порой еще робких попыток. Фантазия Жюля Верна, как правило, строится на гранитной базе науки. Потому-то столько технических новинок им было правильно предсказано и предугадано.

Можно напомнить здесь хотя бы «Наутилус», эту идеальную подводную лодку, проделавшую по воле Жюля Верна 80 тысяч километров под водой. «В природе, — говорит в его романе строитель «Наутилуса» капитан Немо, — есть сила, послушная, быстрая, простая в обращении. Она делает все на моем корабле. Освещает, отапливает, приводит в движение машины. Эта сила — электричество». До десяти различных работ, производимых электричеством, предусмотрено романистом в этом произведении, написанном в 1868 году, когда даже обыкновенная электрическая лампочка была делом будущего.

Встречаемся мы в книгах великого французского писателя и с телевидением, и с автомобилями, и с сверхдальней артиллерией, и с летательными аппаратами тяжелее воздуха, и со многим другим, что во времена Жюля Верна либо совсем не существовало, либо стало — под конец его жизни — появляться в зачаточном виде.

Хорошо сказал один остроумный человек: «Самое удивительное в романах Жюля Верна — это то, что теперь в них сплошь и рядом нечему удивляться».

Справедливое замечание! Можно прибавить к этому, что найдутся у Жюля Верна кое-какие научные суждения, найдутся технические выкладки, которые в наши дни, по всей вероятности, покажутся наивными не только студенту, но даже школьнику-старшекласснику. Тут уж ничего не поделаешь — жизнь идет вперед, наука не стоит на месте, и произведения, написанные пятьдесят-восемьдесят лет назад, в некоторых отношениях не могут, разумеется, не устареть. Но в то же время очень во многом тот богатейший научный материал, которым насыщены книги Жюля Верна, полностью сохраняет и по настоящий день свое познавательное значение.

Жюль Верн был прозорливым, гениальным фантастом. Однако, если бы творческая фантазия его проявлялась лишь тогда, когда он попадал в мир машин, романы его, надо полагать, быстро утратили бы живой интерес. Неувядаемая привлекательность книг Жюля Верна — прежде всего в образах его героев, благородные черты которых неотразимо врезываются в нашу память. Все это — люди активные, волевые; любая загадка, с которой им приходится встречаться, должна быть разгадана, любая трудность должна быть преодолена. Оттого, между прочим, на долю их выпадает столько необычного, фантастического. В погоне за приключениями они не удовлетворяются материками и океанами, нанесенными на карту, — они стремятся проникнуть как можно дальше, они отправляются в путешествие к центру Земли, они проносятся в пушечном снаряде вокруг Луны.

Свободолюбие — одна из примечательнейших особенностей жюль-верновских героев.

1848 год — год приезда в Париж юного Жюля Верна — был годом революции, изгнавшей из Франции короля Луи-Филиппа, годом первых крупных классовых битв между буржуазией и пролетариатом. У биографов писателя мы не найдем достаточных данных для того, чтобы исчерпывающе охарактеризовать его социально- политические воззрения. Революционером он, бесспорно, не был. Однако о прогрессивных Позициях, которые он занимал, о его демократических и республиканских убеждениях наглядно свидетельствует само его творчество. В особенности следует подчеркнуть постоянное сочувствие Жюля Верна национально-освободительному движению народов, его отвращение к колониальному гнету.

Иной юный читатель, увлекшись занимательной историей долгих поисков капитана Гранта, может, пожалуй, не обратить внимания или попросту упустить из виду, почему, собственно, капитан Грант отправился в свое опасное плавание. Но ведь причина тут та, что шотландец Грант, недовольный хозяйничанием англичан на своей родине, решил исследовать острова Тихого океана, чтобы на одном из них основать вольную шотландскую колонию. По этой же причине, после того как капитан потерпел крушение, лорды адмиралтейства в Лондоне отказались послать судно на розыски непокорного шотландца и ими занялся на собственный страх и риск его соотечественник Гленарван.

«Дети капитана Гранта» — роман географический, в котором яркими красками изображены флора и фауна Южной Америки, Австралии, Новой Зеландии. Однако писатель не ограничивается лишь растительным и животным миром этих мест. Он выразительно показывает, в каком положении оказалось коренное население описываемых стран, подпавшее под владычество колонизаторов. Устами своего любимого героя, Паганеля, Жюль Верн говорит о том, что в Австралии «британская политика направлена к уничтожению туземных племен, к изгнанию их из тех местностей, где жили их предки. По словам географа, такая пагубная политика проводилась англичанами во всех их колониях, а в Австралии — более чем где-либо. В первые времена колонизации ссыльные, да и сами колонисты, смотрели на туземцев, как на диких зверей. Они с ружьями охотились на них и, убивая их, доказывали, ссылаясь на авторитет юристов, что раз австралиец вне закона, то и убийство его не является преступлением. Сиднейские газеты, — продолжает Паганель, — предложили даже радикальное средство избавиться от туземных племен озера Хантер, а именно — массовое отравление». Когда же путешественники попадают в Новую Зеландию, они убеждаются, что положение местных жителей и там ничуть не лучше.

Другая характерная черта Жюля Верна — его ненависть к милитаристам, к организаторам и зачинщикам войн.

С едким сарказмом в раннем его романе, «С Земли на Луну», относящемся к 1865 году, передаются каннибальские разговорчики отставных вояк из американского Пушечного клуба. «Как! — в ужасе восклицает член клуба мистер Мастон. — Неужели мы состаримся и умрем, не посвятив последние годы жизни усовершенствованию огнестрельных орудий? Нам не представится случай испытать дальнобойность наших пушек? Небо не озарится больше огнем наших залпов? Неужели никогда не возникнут международные осложнения, которые позволят нам объявить войну какой-нибудь заморской державе!» Длительный мир, с точки зрения мистера Мастона, явился бы страшным несчастьем.

Гораздо злее сатира Жюля Верна и гораздо ярче его предвидение в другом романе — «500 миллионов Бегумы», написанном значительно позже, в 1879 году. В нем выводится некий профессор Шульце, немец по рождению, принявший гражданство Соединенных Штатов Америки, строитель чудовищного «Стального города», представляющего собой не что иное, как колоссальный военный завод. Он изготовляет в огромных количествах небывалой мощности снаряды, «способные охватить пожаром и смертью целый город, объять его со всех сторон бушующим неугасимым огнем». Шульце бешено ненавидит все гуманное, человечное — и в конце концов в романе его заслуженно постигает позорный крах.

Таким образом, в творчестве Жюля Верна слиты воедино не только наука и фантастика — в своеобразной форме он критикует многие уродства капитализма и тем самым защищает, пусть еще смутно ощущаемые им, идеалы передового человечества.

Жюль Верн имеет миллионы читателей во всех странах мира. Чрезвычайно быстро приобрел он популярность в России, где о его произведениях с большой похвалой отозвались величайшие русские писатели.

Первый же его роман был немедленно переведен на русский язык (под названием «Воздушное путешествие через Африку»), и вскоре в журнале «Современник», издаваемом Н. А. Некрасовым, появилась рецензия М. Е. Салтыкова-Щедрина.

Салтыков-Щедрин резко противопоставил этот роман господствовавшей тогда реакционной детской литературе с ее наивной, приторной и фальшивой нравоучительностью: «Ребенок не встретится здесь ни с благонравным Ваней, ни с обжорливою Соней, ни с лгуном Павлушей, рассказы о которых так тлетворно извращают детский смысл, но сразу увидит себя окруженным здоровой и свежей атмосферой. Он увидит, что автор не обращается к нему, как к низшему организму, для которого требуется особенная манера говорить с картавленьем, пришепетываньем и приседаниями и которому нужны какие-то особенные «маленькие» знания: он поймет, что ему дают настоящие знания, что с ним говорят об настоящем, заправском деле…»

Очень высокого мнения о книгах Жюля Верна были Л. Н. Толстой и И. С. Тургенев. В 1891 году имение Толстого «Ясная поляна» посетил известный физик профессор А. В. Цингер, и вот что он услышал от Льва Николаевича: «Романы Жюля Верна превосходны. Я их читал совсем взрослым, и все-таки, помню, они меня восхищали. В построении интригующей, захватывающей фабулы он удивительный мастер. А послушали бы вы, с каким восторгом отзывается о нем Тургенев! Я прямо не помню, чтобы он кем-нибудь еще так восхищался…»

Что касается А. М. Горького, то он уже в советское время назвал Жюля Верна «классиком».

И с этим нельзя не согласиться. Это определение подтверждено самой жизнью. Без классических произведений Жюля Верна нельзя представить себе круга чтения нашей детворы, нашей молодежи. Полвека прошло, как великий труженик Жюль Верн навсегда закрыл свои усталые глаза в тихом французском городе Амьене, но он и сегодня со своими читателями — живой с живыми!


Leave a Reply