Элитный блок ссылок. Заказ качественной рекламы ЗДЕСЬ!
☭ ☭
Уважаемый посетитель! Этот замечательный портал существует на скромные пожертвования.
Пожалуйста, окажите сайту посильную помощь. Хотя бы символическую!
Я, Дамир Шамарданов, благодарю за вклад, который Вы сделаете.

Маргарет Фуллер — Американская литература. Ее состояние в настоящее время и перспективы на будущее

Некоторые мыслящие люди могут возразить против нашей статьи, что она посвящена тому, чего пока что вообще не существует.

Ибо из того, что немало книг написано людьми, родившимися в Америке, не следует, что существует американская литература. Книги, в которых воспроизводится или изображается жизнь Европы и идеи, имеющие хождение в Европе, не принадлежат американской литературе. Прежде чем таковая явится на свет, какая-то не похожая ни на чьи другие мысль должна вдохнуть воодушевление в нашу страну, а тогда новые течения жизни повлекут за собой и новые идеи.

Мы не питаем симпатий к национальному тщеславию. Мы вовсе не стремимся доказать, что уже ныне существует большая американская литература. К тем среди нас, кто мыслит и пишет, прибегая к европейским методам и идеям, мы склонны отнестись терпимо; что делать, если их душа по-прежнему лучше всего приспособлена к такой пище и такому образу поведения. Если написанное ими выражает их характер и духовную жизнь в формах, не лишенных изящества, мы находим их произведения интересными, и они нам нравятся. Мы считаем таких литераторов поселенцами среди нас, полезными школьными наставниками для нашего народа, который переживает переходную эпоху; однако эпоха эта оказалась долгой, заняла больше времени, чем потребовалось бы, чтобы вплавь пересечь океан, отделяющий Новый Свет от Старого.

Нас упрекали в чрезмерной привязанности к европейской континентальной литературе; и действительно, в детстве мы так много читали на иных языках, что почти что «позабыли свой английский». Однако в литературе континентальной Европы мы любили глубину и силу, с какой идеальное запечатлелось в формах, свидетельствовавших о величии народа и художника-творца. Великие римляне дали нам образец того, как мужественная простая душа может с первозданной силой постичь жизнь. Отпечаток как национального так и индивидуального проступал в их творениях чрезвычайно отчетливо; их жизнь, их мысли выразились здесь в очертаниях ясных и смелых. Англичанам передалась железная сила римлян, но не их откровенность и величественность. Англичане похожи на произрастающие в их стране овощи — чтобы в них появились тонкий вкус и богатый аромат, необходимо летнее солнце. Это не относится к Шекспиру, объединившему в себе все лучшие черты английского гения и обогатившему их роскошеством красок и большей свободой жизни, присущими католическим странам. О других английских поэтах можно сказать, что им в большей или меньшей степени доступна величественность, что они могут высоко воспарять в поисках безоблачного неба, но если взять английскую литературу, как и английский характер в целом, в ней обнаружатся косвенные следы ограничений и конечных пределов, устремление к допустимому и общепринятому, которое не может привлечь душу, воспитанную на преклонении перед духом древних. Лишь в самое последнее время мы учимся поощрять небанальное величие, которое в тысячу раз более ценно и которое позволило английскому гению преодолеть его замкнутость в пределах Британских островов и покорить столь обширные области как в сфере материальной, так и духовной.

Однако же в отношениях между детьми и родителями не редкость наблюдать, как чрезмерно сильное воздействие старших вызывает у младших инстинктивное сопротивление; и через это мы, живущие в Америке, прошли по отношению к Англии. Мы говорим на языке этой страны, а воздействие ее идей на нас подобно ливню, однако во многих отношениях это воздействие оказывается несовместимым с нашим складом и пагубным для него. То, что вполне подходит Великобритании, стране, со всех сторон ограниченной морем и поэтому постоянно испытывающей потребность в том, чтобы сосредоточивать и усиливать только ей присущие особенности жизни, укреплять свою маленькую монархию и способствовать развитию духа торговли, отнюдь не подходит для страны со смешанным населением, постоянно испытывающей приток новой крови, которая по составу своему меньше всего напоминает кровь наших прямых предков, страны широкого простора, где можно совместить самые разные устремления и всем им дать волю, страны, располагающей богатыми возможностями для того, чтобы в ней поднялся гений — широкий и полноводный, как наши реки, цветущий, буйный и страстный, как наши необъятные прерии, уходящий корнями в почву крепкую, как скалы, на которые высадились отцы- пуритане.

Что такой гений должен подняться и проявить себя в этом полушарии, мы положительно убеждены; и точно так же мы убеждены, что первые, пусть еще очень робкие, лучи солнца, которое озарит день его рождения, уже различимы. Прискорбно для тех, кто предвидит этот день, что им, быть может, не суждено воочию лицезреть его триумф, однако и радостно сознавать, что всякое действие, всякое слово, вдохновленные этим предвидением, приближают наступление заветного дня и делают его еще более прекрасным.

Этот день не придет, пока слияние рас, составляющих наш народ, не станет более полным. Он не придет до той поры, пока наша страна не обретет нравственного и духовного достоинства в степени достаточной для того, чтобы ценить свободу нравственную и духовную не менее высоко, чем свободу политическую; он не настанет, пока не будут до конца выявлены природные ресурсы нашей страны, пока все пустоши не будут вспаханы, застроены городами, связаны железными дорогами и линиями телеграфа и талант не получит досуг, чтобы посвятить себя высоким сферам человеческого существования. Но и тогда день этот будет оставаться отдаленным, пока в душе, которая в ту более зрелую эпоху будет располагать досугом и томиться в праздности, не родятся национальные идеи и не потребуют настоятельно, чтобы их облекли в бесчисленные новые, не похожие ни на какие другие формы.

Без таких идей все попытки создать национальную литературу будут приносить результаты неудовлетворительные, как чудище Франкенштейна, будут выражаться либо в создании бесформенных произведений, либо в появлении начатков формы — однако формы, лишенной души и потому внушающей отвращение. Мы не можем добиться художественного выражения, пока нам нечего выражать.

Симптомы приближения желанного дня различимы в повсеместно чувствующейся потребности в таких идеях. В настоящее время она заявляет о себе — и это повсюду соответствует преобладающему умонастроению нашего общества — в попытках непосредственно действовать в том направлении, которое принято называть общественными реформами. Но прежде чем у нас появятся поэты, эта потребность должна стать более глубокой; она должна проявиться в побудительных мотивах человеческих поступков; как огонь, она должна расшевелить и изменить самую нашу почву.

Другой такой симптом — испытываемая некоторыми людьми потребность быть искренними вплоть до жестокости по отношению к себе самим. Это единственно верный путь, следуя по которому должно добиться не внешнего, а существенного прогресса. Истина — кормилица гения. Нет человека, который был бы абсолютно честен перед собой, бежал бы лицемерия, сделок с совестью, рабского подражания и услужливости и в то же время не был бы человеком незаурядным; ибо в каждом создании скрывается родник жизни, и если не завалить его камнями и прочим безжизненным мусором, он очистит воздух, которым дышит душа, и внесет в жизнь новую красоту. И это в равной мере справедливо как по отношению ко всему народу, так и по отношению ко всякому человеку.

Лучшее, что мы можем сделать для будущего, — это служить таким образом понятой истине. Тем самым мы так или иначе помогаем вспахать землю и сохранить ее открытой для воздуха и солнца. Ветры со всех концов света несут с собой достаточно семян, и нужно только подготовить почву и не загромождать воздух, чтобы снять обильный, золотоносный урожай.

Нас печалит, что нам не судьба присутствовать при жатве. и вместе с тем нам радостно думать, что столп славы нашей страны, хотя, возможно, на нем не начертают наши имена, будет возведен нашими усилиями в гораздо большей степени, чем трудом тех, что придут после нас и чья задача, с очевидностью, будет более благодарной. Польза каждого предпринятого сейчас усилия — пусть самого скромного, лишь бы цель его была благородной и его воодушевляла вера,— не может не быть поистине бесконечной. Знакомим ли мы с каким-нибудь замечательным творением, созданным в иную эпоху, в иной стране; или ободряем жаждущий цвести самый незатейливый лесной цветок, когда-либо поднявшийся из земли, потому что им двигало не желание славы, не страсть к обогащению, но неподдельное стремление расти; осмеливаемся ли говорить мужественно, когда страх или сомнение заставили других умолкнуть, или же отказываемся присоединить свой голос к ликованию толпы по недостойному поводу,— дух истины, бескорыстное служение истине обратят на пользу и то, что мы сделали, и то, от чего воздержались, превратят наши поступки в непреложно истинные и заставят потом почтительно склоняться перед ними.

В нынешних обстоятельствах нас не может не поразить, сколь много таланта и труда затрачивается на благо литературы. Литература находится в состоянии неопределенности, еще борется за существование, и материальные условия, в которых вынуждены жить те, кто сделал ее своей профессией, достойны самого горького сожаления. В силу многочисленных достаточно известных причин девяносто девять из ста, решивших посвятить себя сочинительству, не могут обеспечить себе своими писаниями хотя бы возможности прожить, пока эти писания создаются. Положение должно быть каким-то образом изменено. Нет гения, который творил бы ради денег; но чтобы силы его могли свободно проявиться, весьма существенно избавить его от подобных забот и затруднений. Сделать это у нас очень трудно; и положение становится все хуже, ибо все более скудеет материальное вознаграждение за произведения, требующие немало времени и труда (не говоря уже о духовной энергии); издатель, который не может рассматривать свои взаимоотношения с писателем иначе чем как деловые, требует, чтобы ему приносили лишь те рукописи, которые найдут для себя спрос на рынке, поскольку он не в состоянии позволить себе риск издать что-то другое. Но так нельзя! В те времена, когда бессмертный поэт мог с уверенностью рассчитывать лишь на нескольких переписчиков как на читателей его творения, литературе и искусству покровительствовали монархи и аристократическое сословие. У нас же покровительствовать может только читающая публика, и она должна научиться по достоинству ценить редкие и благородные цветы; и если она не хочет, чтобы в ее саду цвели лишь картофель и овощи, пусть высадит алоэ и запасется терпением ждать сто лет, пока это растение наберет бутон. В ближайшие два-три года мы соберем литераторов, чтобы разобраться в причинах столь прискорбного состояния их дел и определить, какие должны быть предприняты шаги к его исправлению. Кое- что уже намечено и должно принести свои плоды, но не будем торопить события — пусть плоды созреют; день нашего собрания не столь далек, а трудности непрерывно возрастают и усугубляются вследствие заведенного нами принципа издавать только легковесное. […]

А пока этот лишающий литературу сосредоточенности и серьезности принцип продолжает действовать: все наиболее из нее значительное появляется в журналах, которые каждый месяц, неделю, день пускаются в путь в самые отдаленные уголки нашей огромной страны и в настоящее время представляют собой единственное действенное орудие общего просвещения народа.

Следи них наиболее низко стоят литературные журналы. Свою задачу они главным образом усматривают в том, чтобы поставлять пищу для развлечения в часы досуга, а поскольку наша страна не богата талантами остроумными и легкими, даже это им не слишком удается. В литературных анналах Франции за один день накапливается больше остроумных, изящных и грациозных мелочей, чем в Америке за целый год.

Наши обозрения более совершенны. Правда, они не могут на равных правах соперничать с родственными им изданиями во Франции, Англии и Германии, где даже если гений встречается нечасто, то, во всяком случае, талант и .культура широко себя проявляют в любой области знания; но и наши обозрения вполне делают честь молодой стране, где столь много сил расходуется на составление законов, на писание речей, строительство железных дорог и каналов. Однако им наносят немалый ущерб слепая верность издающей такие обозрения партии, а также боязнь вызвать нарекания читающей их публики. Последнее всегда означает для журнала медленную смерть; естественная и единственно надежная позиция, какой может придерживаться журнал,— это позиция руководителя-, если же он, вместо того чтобы руководить, склоняется перед волей большинства, он столкнется с остракизмом со стороны приверженцев демократии, что несравненно более опасно, нежели самые грубые поношения, когда они исходят от сторонников тирании. Для человека вдвое безопаснее остаться в темнице наедине с богом и собственной чистой совестью, чем двигаться по улице, опасаясь взглядов тысячи глаз, страшась этого многоголового чудовища, готового с особым тщанием затравить кого угодно, если человек чем-то его не устроил, если он не соответствует его настроению в эту вот минуту. Вежливость достойна похвалы, но осторожность унизительна; лишь благородное бесстрашие окрыляет душу, позволяет ей воспарить над кругом обыденного и изведать нечто такое, что может оказаться полезным оставшейся внизу толпе. Писатели призваны к одному: горячо любить истину, в меру своих сил стремиться к справедливости и выражать то, что у них на душе; им нет дела до последствий, которые повлекут за собой их произведения; это — компетенция всевышнего. Недостаток этой благородной отваги, этой веры в силу добра и достойного порыва в значительной мере сковывает душу в Америке. Издатели боятся; писатели тоже боятся; и если те, кто воодушевлен верой, не окажут достойного противодействия, нельзя не опасаться, что вскоре весь огонь окажется под спудом; и может быть, лишь налетевший ветер выхватит искру, от которой воспылает опасный пожар. […]


Маргарет Фуллер (Margaret Fuller)

Публицистка и литературный критик Сара Маргарет Фуллер родилась 23 мая 1810 г. в Кембриджпорте, штат Массачусетс, в семье крупного юриста, и получила исключительное для женщины того времени образование. По свидетельству Эмерсона, она имела полное право сказать своему отцу: «Я знаю всех людей, которых стоит знать в Америке, и ни у кого не нахожу интеллекта, который мог бы сравниться с моим». Утверждая это, она могла не думать о скромности, ибо говорила правду. В июле 1840 г. М. Фуллер вместе с Эмерсоном и другими трансценденталистами основала журнал «Дайел» (выходил по апрель 1844 г.) и первые два года была его редактором. Ее личный авторитет был настолько велик, что трансценденталисты поручили ей руководство журналистской деятельностью своего клуба. В 1844— 1846 гг. она пишет критические статьи для «Нью-Йорк трибьюн», где впервые была опубликована и помещаемая в настоящей антологии статья «Американская литература». Проблеме женского равноправия посвящена ее книга «Женщины XIX столетия» (1845).

В 1846 г. М. Фуллер уезжает в Европу, знакомится там с Жорж Санд, Карлейлем, Гарриет Мартино. В Риме она сближается с деятелями итальянского революционного движения и выходит замуж за последователя Дж. Маццини маркиза Оссоли, вместе с которым принимает участие в итальянской революции 1848 г. После падения революции М. Фуллер с семьей отплывает в США. У американского побережья 19 июня 1850 г. корабль, на котором она плыла, потерпел крушение, и она утонула вместе с мужем и ребенком.

Американская литература. Ее состояние в настоящее время и перспективы на будущее
American literature; its position in the present time and prospects for the future

Впервые опубликовано в виде литературных заметок в газете «Нью-Йорк трибьюн» (1845); в переработанном виде напечатано в книге М. Фуллер «Статьи о литературе и искусстве» (1846). Русский перевод сделан по тексту антологии: The American Transcendentalists. Their Prose and Poetry. Ed. by Perry Miller. Garden City, New York, Doubleday Anchor Books, 1957.

Связь с владельцем сайта возможна через мессенжер Фейсбука
Вы также можете написать мне на почту.

© Портал Дамира Шамарданова. 2010-2020.

Подробнее в Публикации, Эстетика
библиография
Каталог «Роман-газеты» 1927-2019 со ссылками на скачивание

Лариса Рейснер — Астрахань. IX-XII
Лариса Рейснер — Астрахань. IV-VIII
Закрыть