Уважаемый посетитель!
Извините, что я обращаюсь к Вам с просьбой!
Этот замечательный портал существует на скромные пожертвования читателей и я, Дамир Шамараданов, буду Вам очень признателен, если Вы окажете посильную помощь этому ресурсу.
Ваши денежные средства послужат дальнейшему наполнению сайта интересными, полезными и увлекательными материалами.
Можно перечислить любую суммe, хотя бы символическую.
БЛАГОДАРЮ ЗА ПОНИМАНИЕ!


Петербурговедение, краеведение

Отъезд под барабан

Posted by

Покинуть столицу иностранцам было очень непросто

Европейцев, прибывавших при Петре I в Россию, привлекала возможность приложить свои знания и умения и к тому же неплохо заработать. На русскую службу поступали морские и армейские офицеры, финансисты и купцы, архитекторы и скульпторы, художники и механики, плотники и резчики, повара, садовники… По сравнению с россиянами иноземцы получали более высокое жалованье.

Может показаться, что их пребывание в «новом Отечестве» было практически безоблачным. Но реальность — гораздо суровее: в частности, им приходилось сталкиваться с бюрократическими правилами, регламентировавшими въезд и выезд.

16 апреля 1702 года Петр I издал манифест «О вызове иностранцев в Россию с обещанием им свободы вероисповедания», касавшийся тогда только иностранных военных, купцов и художников. Царь обещал им безопасный приезд и, как бы мы сегодня сказали, бесплатный трансфер до Москвы из пограничных губерний. В последующие годы правила в отношении иностранцев, которых в России становилось все больше, несколько ужесточились.

Находившимся на российской службе иностранцам нельзя было покидать страну без увольнительного свидетельства, которое называлось «абшид» (от нем. Abschied — «отставка»). В научном архиве Санкт-Петербургского института истории РАН хранится подобный документ, подписанный Петром I в 1712 году генерал-майору Томасу Эрнесту Антону Эзево-Гешеву (Антону Антоновичу), немцу из Саксонии.

В документе говорится, что его владелец служил пять лет в российской коннице, сначала полковником, затем бригадиром, а последние четыре года находился в чине генерал-майора. Государь давал высокую оценку его трудам («…службу свою нам по должности чина своего исправлял как доброму офицеру надлежит изрядно…») и разрешал отъезд из России.

Паспорта в то время были в прямом смысле слова «дорожными», «путевыми». Они давали только право на проезд, а с окончанием поездки или путешествия срок действия документов завершался.

По указу от 28 марта 1718 года паспорта чужестранцев на выезд должен был подписывать либо лично царь, либо все сенаторы. После получения документа покинуть Петербург полагалось в течение двух недель. Промедлили? Подавайте прошение о новом паспорте…

Особое значение имел указ Петра I от 31 августа 1719 года, вводивший обязательную регистрацию иностранцев в Петербурге и надолго определивший порядок их въезда и выезда. В Полицмейстерской канцелярии данные о приезжем иноземце записывали в особую книгу, а его паспорт забирали и передавали в Коллегию иностранных дел. Далее ему надлежало зарегистрироваться в профильной коллегии. Например, купец отмечался в Коммерц- коллегии, а морской офицер или матрос — в Адмиралтейств-коллегии. Паспорт на выезд с отметкой Коллегии иностранных дел выдавали в полиции.

В 1721 году правила для отъезжающих иностранцев стали еще строже. Отныне в Петербурге о таких персонах объявляли «под барабанный бой», который в течение трех дней устраивали дежурные полицейские. Эта строгая мера явилась ответом властей на нечестность ряда иностранцев, которые уезжали из России, не заплатив долги казне или частным лицам. Взыскать деньги с таких беглецов за границей было практически невозможно. Поэто

му, по новым правилам, если у чужеземца обнаруживали долг, выезд из страны ему запрещался, а дело передавали в суд.

Через два года закон немного смягчили. Теперь иностранцу разрешалось представлять поручителей, которые в случае обнаружения долга должны были его уплатить. И только если таковых не находилось, следовало публичное объявление об отъезде. Позже это правило заменили на троекратное объявление в газете, которое обязан был дать отъезжающий.

Как действовали на практике петровские указы уже во время Анны Иоанновны, можно узнать из записок датчанина Педера фон Хавена: «…у меня было хорошее поручительство, какого только можно пожелать, — в том, что я никому не задолжал, а следовательно, не был обязан объявлять (по городу о своем отъезде) барабанным боем…».

Далее он сообщал, что «потратил много времени, денег и усилий, прежде чем получил надлежащий путевой паспорт…». Хавен приводил датский перевод паспорта, в котором было написано, что «перед отъездом он должен явиться с ним в Адмиралтейств- коллегию и в Полициймейстерскую канцелярию». В конце документа значилось: «В удостоверение этого и для беспрепятственного продолжения его пути ему выдан настоящий паспорт, скрепленный печатью Ее императорского величества и подписями сенаторов»…

Вообще по окончании контракта иностранцы имели право выбора: остаться в России или уехать в «свое отечество». Однако в связи со сложной процедурой получения паспорта на выезд, а также его дороговизной некоторым приходилось оставаться в России. По крайней мере на большее время, нежели планировали.

Процедура регистрации чужеземцев, введенная Петром в 1719 году, сохранялась еще очень долго. На этот указ ссылался Александр I в 1801 году, подтверждая его силу.

Может показаться, что их пребывание в «новом Отечестве» было практически безоблачным. Но реальность — гораздо суровее: в частности, им приходилось сталкиваться с бюрократическими правилами, регламентировавшими въезд и выезд.

16 апреля 1702 года Петр I издал манифест «О вызове иностранцев в Россию с обещанием им свободы вероисповедания», касавшийся тогда только иностранных военных, купцов и художников. Царь обещал им безопасный приезд и, как бы мы сегодня сказали, бесплатный трансфер до Москвы из пограничных губерний. В последующие годы правила в отношении иностранцев, которых в России становилось все больше, несколько ужесточились.

Находившимся на российской службе иностранцам нельзя было покидать страну без увольнительного свидетельства, которое называлось «абшид» (от нем. Abschied — «отставка»). В научном архиве Санкт-Петербургского института истории РАН хранится подобный документ, подписанный Петром I в 1712 году генерал-майору Томасу Эрнесту Антону Эзево-Гешеву (Антону Антоновичу), немцу из Саксонии.

В документе говорится, что его владелец служил пять лет в российской коннице, сначала полковником, затем бригадиром, а последние четыре года находился в чине генерал-майора. Государь давал высокую оценку его трудам («…службу свою нам по должности чина своего исправлял как доброму офицеру надлежит изрядно…») и разрешал отъезд из России.

Паспорта в то время были в прямом смысле слова «дорожными», «путевыми». Они давали только право на проезд, а с окончанием поездки или путешествия срок действия документов завершался.

По указу от 28 марта 1718 года паспорта чужестранцев на выезд должен был подписывать либо лично царь, либо все сенаторы. После получения документа покинуть Петербург полагалось в течение двух недель. Промедлили? Подавайте прошение о новом паспорте…

Особое значение имел указ Петра I от 31 августа 1719 года, вводивший обязательную регистрацию иностранцев в Петербурге и надолго определивший порядок их въезда и выезда. В Полицмейстерской канцелярии данные о приезжем иноземце записывали в особую книгу, а его паспорт забирали и передавали в Коллегию иностранных дел. Далее ему надлежало зарегистрироваться в профильной коллегии. Например, купец отмечался в Коммерц- коллегии, а морской офицер или матрос — в Адмиралтейств-коллегии. Паспорт на выезд с отметкой Коллегии иностранных дел выдавали в полиции.

В 1721 году правила для отъезжающих иностранцев стали еще строже. Отныне в Петербурге о таких персонах объявляли «под барабанный бой», который в течение трех дней устраивали дежурные полицейские. Эта строгая мера явилась ответом властей на нечестность ряда иностранцев, которые уезжали из России, не заплатив долги казне или частным лицам. Взыскать деньги с таких беглецов за границей было практически невозможно. Поэтому, по новым правилам, если у чужеземца обнаруживали долг, выезд из страны ему запрещался, а дело передавали в суд.

Через два года закон немного смягчили. Теперь иностранцу разрешалось представлять поручителей, которые в случае обнаружения долга должны были его уплатить. И только если таковых не находилось, следовало публичное объявление об отъезде. Позже это правило заменили на троекратное объявление в газете, которое обязан был дать отъезжающий.

Как действовали на практике петровские указы уже во время Анны Иоанновны, можно узнать из записок датчанина Педера фон Хавена: «…у меня было хорошее поручительство, какого только можно пожелать, — в том, что я никому не задолжал, а следовательно, не был обязан объявлять (по городу о своем отъезде) барабанным боем…».

Далее он сообщал, что «потратил много времени, денег и усилий, прежде чем получил надлежащий путевой паспорт…». Хавен приводил датский перевод паспорта, в котором было написано, что «перед отъездом он должен явиться с ним в Адмиралтейств- коллегию и в Полициймейстерскую канцелярию». В конце документа значилось: «В удостоверение этого и для беспрепятственного продолжения его пути ему выдан настоящий паспорт, скрепленный печатью Ее императорского величества и подписями сенаторов»…

Вообще по окончании контракта иностранцы имели право выбора: остаться в России или уехать в «свое отечество». Однако в связи со сложной процедурой получения паспорта на выезд, а также его дороговизной некоторым приходилось оставаться в России. По крайней мере на большее время, нежели планировали.

Процедура регистрации чужеземцев, введенная Петром в 1719 году, сохранялась еще очень долго. На этот указ ссылался Александр I в 1801 году, подтверждая его силу.

Может показаться, что их пребывание в «новом Отечестве» было практически безоблачным. Но реальность — гораздо суровее: в частности, им приходилось сталкиваться с бюрократическими правилами, регламентировавшими въезд и выезд.

16 апреля 1702 года Петр I издал манифест «О вызове иностранцев в Россию с обещанием им свободы вероисповедания», касавшийся тогда только иностранных военных, купцов и художников. Царь обещал им безопасный приезд и, как бы мы сегодня сказали, бесплатный трансфер до Москвы из пограничных губерний. В последующие годы правила в отношении иностранцев, которых в России становилось все больше, несколько ужесточились.

Находившимся на российской службе иностранцам нельзя было покидать страну без увольнительного свидетельства, которое называлось «абшид» (от нем. Abschied — «отставка»). В научном архиве Санкт-Петербургского института истории РАН хранится подобный документ, подписанный Петром I в 1712 году генерал-майору Томасу Эрнесту Антону Эзево-Гешеву (Антону Антоновичу), немцу из Саксонии.

В документе говорится, что его владелец служил пять лет в российской коннице, сначала полковником, затем бригадиром, а последние четыре года находился в чине генерал-майора. Государь давал высокую оценку его трудам («…службу свою нам по должности чина своего исправлял как доброму офицеру надлежит изрядно…») и разрешал отъезд из России.

Паспорта в то время были в прямом смысле слова «дорожными», «путевыми». Они давали только право на проезд, а с окончанием поездки или путешествия срок действия документов завершался.

По указу от 28 марта 1718 года паспорта чужестранцев на выезд должен был подписывать либо лично царь, либо все сенаторы. После получения документа покинуть Петербург полагалось в течение двух недель. Промедлили? Подавайте прошение о новом паспорте…

Особое значение имел указ Петра I от 31 августа 1719 года, вводивший обязательную регистрацию иностранцев в Петербурге и надолго определивший порядок их въезда и выезда. В Полицмейстерской канцелярии данные о приезжем иноземце записывали в особую книгу, а его паспорт забирали и передавали в Коллегию иностранных дел. Далее ему надлежало зарегистрироваться в профильной коллегии. Например, купец отмечался в Коммерц- коллегии, а морской офицер или матрос — в Адмиралтейств-коллегии. Паспорт на выезд с отметкой Коллегии иностранных дел выдавали в полиции.

В 1721 году правила для отъезжающих иностранцев стали еще строже. Отныне в Петербурге о таких персонах объявляли «под барабанный бой», который в течение трех дней устраивали дежурные полицейские. Эта строгая мера явилась ответом властей на нечестность ряда иностранцев, которые уезжали из России, не заплатив долги казне или частным лицам. Взыскать деньги с таких беглецов за границей было практически невозможно. Поэто

му, по новым правилам, если у чужеземца обнаруживали долг, выезд из страны ему запрещался, а дело передавали в суд.

Через два года закон немного смягчили. Теперь иностранцу разрешалось представлять поручителей, которые в случае обнаружения долга должны были его уплатить. И только если таковых не находилось, следовало публичное объявление об отъезде. Позже это правило заменили на троекратное объявление в газете, которое обязан был дать отъезжающий.

Как действовали на практике петровские указы уже во время Анны Иоанновны, можно узнать из записок датчанина Педера фон Хавена: «…у меня было хорошее поручительство, какого только можно пожелать, — в том, что я никому не задолжал, а следовательно, не был обязан объявлять (по городу о своем отъезде) барабанным боем…».

Далее он сообщал, что «потратил много времени, денег и усилий, прежде чем получил надлежащий путевой паспорт…». Хавен приводил датский перевод паспорта, в котором было написано, что «перед отъездом он должен явиться с ним в Адмиралтейств- коллегию и в Полициймейстерскую канцелярию». В конце документа значилось: «В удостоверение этого и для беспрепятственного продолжения его пути ему выдан настоящий паспорт, скрепленный печатью Ее императорского величества и подписями сенаторов»…

Вообще по окончании контракта иностранцы имели право выбора: остаться в России или уехать в «свое отечество». Однако в связи со сложной процедурой получения паспорта на выезд, а также его дороговизной некоторым приходилось оставаться в России. По крайней мере на большее время, нежели планировали.

Процедура регистрации чужеземцев, введенная Петром в 1719 году, сохранялась еще очень долго. На этот указ ссылался Александр I в 1801 году, подтверждая его силу.

Может показаться, что их пребывание в «новом Отечестве» было практически безоблачным. Но реальность — гораздо суровее: в частности, им приходилось сталкиваться с бюрократическими правилами, регламентировавшими въезд и выезд.

16 апреля 1702 года Петр I издал манифест «О вызове иностранцев в Россию с обещанием им свободы вероисповедания», касавшийся тогда только иностранных военных, купцов и художников. Царь обещал им безопасный приезд и, как бы мы сегодня сказали, бесплатный трансфер до Москвы из пограничных губерний. В последующие годы правила в отношении иностранцев, которых в России становилось все больше, несколько ужесточились.

Находившимся на российской службе иностранцам нельзя было покидать страну без увольнительного свидетельства, которое называлось «абшид» (от нем. Abschied — «отставка»). В научном архиве Санкт-Петербургского института истории РАН хранится подобный документ, подписанный Петром I в 1712 году генерал-майору Томасу Эрнесту Антону Эзево-Гешеву (Антону Антоновичу), немцу из Саксонии.

В документе говорится, что его владелец служил пять лет в российской коннице, сначала полковником, затем бригадиром, а последние четыре года находился в чине генерал-майора. Государь давал высокую оценку его трудам («…службу свою нам по должности чина своего исправлял как доброму офицеру надлежит изрядно…») и разрешал отъезд из России.

Паспорта в то время были в прямом смысле слова «дорожными», «путевыми». Они давали только право на проезд, а с окончанием поездки или путешествия срок действия документов завершался.

По указу от 28 марта 1718 года паспорта чужестранцев на выезд должен был подписывать либо лично царь, либо все сенаторы. После получения документа покинуть Петербург полагалось в течение двух недель. Промедлили? Подавайте прошение о новом паспорте…

Особое значение имел указ Петра I от 31 августа 1719 года, вводивший обязательную регистрацию иностранцев в Петербурге и надолго определивший порядок их въезда и выезда. В Полицмейстерской канцелярии данные о приезжем иноземце записывали в особую книгу, а его паспорт забирали и передавали в Коллегию иностранных дел. Далее ему надлежало зарегистрироваться в профильной коллегии. Например, купец отмечался в Коммерц-коллегии, а морской офицер или матрос — в Адмиралтейств-коллегии. Паспорт на выезд с отметкой Коллегии иностранных дел выдавали в полиции.

В 1721 году правила для отъезжающих иностранцев стали еще строже. Отныне в Петербурге о таких персонах объявляли «под барабанный бой», который в течение трех дней устраивали дежурные полицейские. Эта строгая мера явилась ответом властей на нечестность ряда иностранцев, которые уезжали из России, не заплатив долги казне или частным лицам. Взыскать деньги с таких беглецов за границей было практически невозможно. Поэтому, по новым правилам, если у чужеземца обнаруживали долг, выезд из страны ему запрещался, а дело передавали в суд.

Через два года закон немного смягчили. Теперь иностранцу разрешалось представлять поручителей, которые в случае обнаружения долга должны были его уплатить. И только если таковых не находилось, следовало публичное объявление об отъезде. Позже это правило заменили на троекратное объявление в газете, которое обязан был дать отъезжающий.

Как действовали на практике петровские указы уже во время Анны Иоанновны, можно узнать из записок датчанина Педера фон Хавена: «…у меня было хорошее поручительство, какого только можно пожелать, — в том, что я никому не задолжал, а следовательно, не был обязан объявлять (по городу о своем отъезде) барабанным боем…».

Далее он сообщал, что «потратил много времени, денег и усилий, прежде чем получил надлежащий путевой паспорт…». Хавен приводил датский перевод паспорта, в котором было написано, что «перед отъездом он должен явиться с ним в Адмиралтейств- коллегию и в Полициймейстерскую канцелярию». В конце документа значилось: «В удостоверение этого и для беспрепятственного продолжения его пути ему выдан настоящий паспорт, скрепленный печатью Ее императорского величества и подписями сенаторов»…

Вообще по окончании контракта иностранцы имели право выбора: остаться в России или уехать в «свое отечество». Однако в связи со сложной процедурой получения паспорта на выезд, а также его дороговизной некоторым приходилось оставаться в России. По крайней мере на большее время, нежели планировали.

Процедура регистрации чужеземцев, введенная Петром в 1719 году, сохранялась еще очень долго. На этот указ ссылался Александр I в 1801 году, подтверждая его силу.

Мария КОЧИЕВА, кандидат культурологии, сотрудник Государственного музея истории Санкт-Петербурга

«Санкт-Петербургские ведомости» № 062 (6415) от 05.04.2019


Leave a Reply