Уважаемый посетитель!
Извините, что я обращаюсь к Вам с просьбой!
Этот замечательный портал существует на скромные пожертвования читателей и я, Дамир Шамараданов, буду Вам очень признателен, если Вы окажете посильную помощь этому ресурсу.
Ваши денежные средства послужат дальнейшему наполнению сайта интересными, полезными и увлекательными материалами.
Можно перечислить любую суммe, хотя бы символическую.
БЛАГОДАРЮ ЗА ПОНИМАНИЕ!


Роджер Бурдерон — Фашизм: идеология и практика. Введение

Posted by

Введение

Фашизм возникает в Италии в марте 1919 г. и в ноябре 1921 г. конституируется в Национал- фашистскую партию (НФП). В 1920 г. на политической сцене в Мюнхене появляется Национал-социалистская рабочая партия Германии (НСДАП). В десятилетие между 1920 и 1930 гг. с переменным успехом создаются, развиваются, распадаются, влачат жалкое существование или же достигают процветания партии, чьи лозунги, организационные принципы, программы и идеологические установки обнаруживают в большей или меньшей мере родство скорее с итальянским фашизмом, чем с германским нацизмом.

Таким образом, фашизм сопутствует социальным потрясениям, порожденным первой мировой войной, потрясениям, ведущим одновременно к утверждению в его характерных чертах государственно-монополистического капитализма, к окончанию безраздельного господства в мире экономической системы капитализма. Результатом этих потрясений была также победа Октябрьской революции 1917 г. в России, сообщившая сильнейший революционный импульс рабочему движению и борьбе трудящихся за свои права. Импульс этот сопровождается в первую очередь появлением, а затем и утверждением коммунистических партий. Начиная с этого десятилетия во всех крупнейших капиталистических странах перед правящими классами, и особенно перед крупным монополистическим капиталом, встает вопрос об изменениях форм господства, вытекающих из внутренней эволюции самой капиталистической системы и новой ситуации, возникшей в результате появления социалистической страны, СССР, и коммунистических партий, главная цель которых — революционное преобразование общества, способное положить конец, как это сделала Октябрьская революция в России, господству капитала. Эта проблема смыкается в первую очередь с вопросом о природе и роли государства, его функциях, деятельности и способах воздействия на различные аспекты общественной жизни, включая и экономический.

Еще одно предварительное замечание мне кажется важным: фашизм пришел к власти — или захватил ее — в условиях многостороннего кризиса, охватившего все сферы национальной жизни в целом,— кризиса, который нельзя было свести просто к аспекту экономической конъюнктуры. В 1922 г. Италии пришлось столкнуться с трудностями во всех областях — экономической, социальной, политической, идеологической. Истоки их лежали в тех общих условиях, в которых она, победитель, обманутый в своих надеждах, вышла из первой мировой войны. Эти условия делали трудным, если не невозможным, «возврат к нормальному положению» в его прежнем виде, когда могло удерживаться и развиваться засилье господствующих классов — капиталистической буржуазии и крупных латифундистов. Быстрый рост НСДАП и приход Гитлера к власти в 1933 г. (после ряда лет, в течение которых нацизм топтался на месте) были составной частью в сложном политическом, социальном и экономическом процессе, главной пружиной которого являются многообразные обострения всех противоречий немецкого общества в результате кризиса, разразившегося в Германии начиная с 1930 г. И наконец, гражданская война в Испании, развязанная Франко в 1936 г., явилась завершением длительного кризисного процесса с его господствующими социальными и политическими аспектами,— процесса, отражающего нежелание значительной части правящих классов, в частности тех, кто был связан с иностранным капиталом и латифундиями, смириться с победой Народного фронта в 1936 г.

Таким образом, фашизм представляет собой как бы некоторого рода реакцию на структурный и конъюнктурный кризис, потрясающий европейское капиталистическое общество в период между двумя войнами. Но о какого рода реакции идет речь? Имеется ли в виду восстание средних классов, доведенных до отчаяния «революционными угрозами» и своей собственной пролетаризацией? Или же, наоборот, речь идет о реакции, отвечающей целям монополистического капитала (поддерживаемого аграриями, играющими разную по значимости роль во всех странах, где фашисты приходят к власти), его стремлению приспособиться к новым реалиям, соответствующим данному этапу развития государственно-монополистического капитализма? Вопрос этот и поныне продолжает быть предметом спора. Практика фашистских партий, находящихся у власти, дает на него частичный ответ. Но тут следует задать себе еще один вопрос, с тем чтобы попытаться определить, кто же, по сути дела, может быть заинтересован в программе, идеологической тематике и практических действиях фашистов, что же такое представляют собой эти партии, какие цели они ставят перед собой, каковы их действия до захвата власти? Для того чтобы познать явление и его воздействие на общество, важно приступить к изучению каждого из его компонентов, начиная с отправной точки, его истоков, и вскрыть его внутреннюю логику, стараясь при этом не ограничиваться одними лишь идеологическими или программными углами зрения, а исследовать одновременно с этими двумя аспектами организацию и практическую деятельность партий, ибо именно посредством организации и практической деятельности они входят в непосредственный контакт с жизнью общества, составной частью которого они становятся.

Никаких иных целей это эссе перед собой не ставит. Таким образом, круг проблем нами строго ограничен: путем исследования программ, идеологии и практики каждого из основных фашистских течений — итальянского фашизма, германского нацизма и испанского фалангизма — попытаться определить их классовое содержание, что позволит лучше понять, почему и как они пришли к власти.

И наконец, мне представляются важными два методологических замечания.

Я сознательно исключил какое бы то ни было экстраполирование на события современности. Фашистские движения в тех классических формах, какие они приняли, возникли и прошли свой путь развития в специфических исторических условиях, общие рамки которых я очень бегло набросал. Тема эта сложна сама по себе, и опасность впасть в упрощенчество, говоря о периоде между двумя войнами, достаточно велика, чтобы дополнительно увеличивать риск внесения путаницы аналогиями, справедливость которых следовало бы сначала доказать[1]. В то же время я пытаюсь внести свою лепту в ответ на вопрос: «фашизм или фашизмы»? Является ли каждое из рассматриваемых движений специфичным со всех точек зрения, в корне отличным от других движений (в частности, если говорить о нацизме по отношению к фашизму и фалангизму) или же, наоборот, можно говорить, основываясь на реальных и очень важных к тому же особенностях, связанных с национальной ситуацией, в которой эти движения осуществляют свою деятельность, об их однородности и совпадениях в коренных вопросах? Вопрос этот не академический. В первом случае сталкиваешься с разрозненностью отдельных явлений, во втором можно прийти к лучшему пониманию всего явления в целом. Именно это и заставило меня склониться в пользу сравнительно-исторического анализа.

Я не закрываю глаза на тот риск, с которым связан анализ подобного типа, и в частности на опасность насильственно свести к общему знаменателю ситуации различные и бесконечно сложные в своей исторической реальности. И все-таки лишь подобный анализ может, на мой взгляд, дать ответ на ранее поставленный вопрос — фашизм или же фашизмы, т. е. привести к определенной типизации явления. Кроме того, на всех этапах анализа я насколько возможно стремился проводить различие между тем, что, как мне кажется, имеет общую значимость для определения и понимания фашизма, и тем, что отвечает частностям, свойственным каждому из рассматриваемых случаев, исторической преемственности, специфичности ситуации.

Глава первая. Программы
Анализ программ


[1] * О неубедительности отказа автора от оценки современного неофашизма см. во вступительной статье (с. 13—14). — Прим, ред.


Leave a Reply