Уважаемый посетитель!
Извините, что я обращаюсь к Вам с просьбой!
Этот замечательный портал существует на скромные пожертвования читателей и я, Дамир Шамараданов, буду Вам очень признателен, если Вы окажете посильную помощь этому ресурсу.
Ваши денежные средства послужат дальнейшему наполнению сайта интересными, полезными и увлекательными материалами.
Можно перечислить любую суммe, хотя бы символическую.
БЛАГОДАРЮ ЗА ПОНИМАНИЕ!


Петербурговедение, краеведение

С. Филиппов — Площадь революции — Первая площадь города

Posted by

Предыдущая глава — На невском берегу

В годы, когда на Заячьем острове сооружалась Петропавловская крепость, соседний остров, на котором сейчас размещена значительная часть современного Петроградского района Ленинграда, именовался Березовым: тут был лес. Вскоре, однако, возникло другое название острова — Городской: именно здесь стали строить город.

На Березовом (Городском) острове не только мост Доменико Трезини заслужил право называться первым. Самая первая площадь в нашем городе — Троицкая. Она простиралась от стен Петропавловской крепости до Большой Невки. В центре ее стоял бревенчатый, проконопаченный мхом сруб Троицкого собора, названного так в честь дня святой Троицы, в который был основан Петербург. Отсюда и название самой площади. Собор возвели в 1709—1711 годах в память о взятии Выборга. Здание было невелико, в плане крестообразно. Центральную часть с плоским куполом и шпилем потом приподняли, и она служила колокольней. Здесь же укрепили часы, снятые с Сухаревой башни в Москве.

Троицкий собор долгое время оставался главным, кафедральным и не потерял своего значения даже после постройки Петропавловского собора. 22 октября 1721 года Петр I принял в Троицком соборе титул императора. Здесь же отпевали царевича Алексея Петровича, умершего в Петропавловской крепости. В соборе служили торжественный молебен после возвращения Петра из заграничного путешествия в 1717 году.

Здание церкви не раз уничтожалось пожарами, его восстанавливали, оно обрастало пристройками, а со временем изменилось настолько, что, когда в 1927 году решили его снести, в нем уже почти ничего не оставалось от первоначального облика.

Участки вблизи собора облюбовала для строительства петербургская знать. У берегов реки протянулись поначалу скромные, но с годами становившиеся все более пышными усадьбы петровских министров, дипломатов, офицеров. Здания ставились деревянные, но появился тут и первый в Петербурге каменный дом (1710) —государственного канцлера Г. И. Головкина. На его постройку пошел камень из развалин взятой Петром в устье реки Охты шведской крепости Ниеншанц.

Сохранилась «Дворцовая опись Городского острова» за 1713 год. Согласно этой описи дом Головкина стоял в конце первой в городе улицы, протянувшейся вдоль Невы на месте нынешней площади Революции и Петровской набережной. А начиналась эта улица Домиком Петра I. Далее вверх по реке располагались дома подполковника артиллерии В. И. Генина, обер-коменданта Санкт-Петербургской крепости Р. В. Брюса, его брата, главного начальника артиллерии и директора Литейного арсенала Я- В. Брюса, обер-комиссара, а потом директора Канцелярии городовых дел У. А. Сенявина, зятя А. Д. Меншикова — И. К. Пушкина, сибирского генерал-губернатора Μ. П. Гагарина, вице-канцлера и дипломата Π. П. Шафирова, петербургского воеводы И. П. Строева, стольника И. П. Ржевского, учителя юного царя, «дядьки» Η. М. Зотова, ставшего со временем начальником Канцелярии Петра I.

…Присмотримся к некоторым домам поближе. Сделать это позволяют гравюры замечательного русского типографа А. Ф. Зубова, работавшего в 1711—1721 годах в первой Петербургской типографии. Она находилась на той же Троицкой площади, у наплавного моста, ведущего в Петропавловскую крепость. В 1963 году свидетельства Зубова были подтверждены: шведский ученый и художник Б. X. Холльстрем обнаружил в Стокгольмском королевском музее бесценную коллекцию чертежей и рисунков с натуры, вывезенную из России в 1740 году.

Самым богатым был мазанковый дом Александра Даниловича Меншиков а, ближайшего сподвижника Петра, первого губернатора Петербурга. Дом называли Посольским: в аудиенц-камере, как именовали главный зал, принимали иностранных послов.

Мало уступал этому дому своей внутренней и внешней отделкой особняк вице-канцлера Π. П. Шафирова. В доме было два этажа. В первом располагались служебные помещения: баня, поварня, жилье для слуг. Парадные покои находились во втором этаже. Больше всего поражал зал — он был обит малиновым турецким бархатом с золотым позументом. По размерам этот зал был, наверное, самым большим в Петербурге той поры. На одной из стен — портрет императора в золоченой раме. Стены комнат обиты узорной тканью, тисненой кожей, панели сделаны из орехового дерева. Особенно хороши изразцовые печи, стол из резного камня. Дом декорировал скульптор Карло Бартоломео Растрелли, а помотал ему сын Франческо Бартоломео, будущий строитель Зимнего дворца.

Но недолго блаженствовал Шафиров в этом особняке. Он крупно проштрафился на взятках, был судим и приговорен к смертной казни. Его вывели на ту же Троицкую площадь, уложили на плаху, но палач ударил топором мимо головы осужденного: царь в последнюю минуту помиловал его, заменив казнь ссылкой.

А в доме Шафиров а, отошедшем в казну, вскоре торжественно открылось первое заседание Российской Академии наук. «Определение об Академии» Петр подписал в Сенате еще в январе 1724 года. В доме Шафирова она находилась до 1727 года, пока ее не перевели на Васильевский остров. Меньше чем за три года ее членами стали 22 ученых.

Рядом с академией в доме воеводы И. П. Строева в 1726 году открылась первая в России гимназия. Для нее был разработан специальный устав, который рассматривал гимназию как подготовительное отделение при академии. В первые два года существования гимназии в нее было принято 170 человек.

Дом Я. В. Брюса тоже в значительной мере связан с историей академии. Яков Вилимович Брюс был не только преуспевающим генералом и государственным деятелем, но также талантливым математиком, астрономом, географом. Это он создал первый в России календарь (1709), которым охотно пользовались еще десятки лет. Я. В. Брюс собрал богатейшую по тому времени библиотеку, а также этнографическую коллекцию, сконструировал много астрономических и физических приборов. Все это позднее было передано Академии наук.

Соседом Я. В. Брюса был Ульян Акимович Сенявин. Он начал карьеру надсмотрщиком работ на верфи в Лодейном Поле. Петр заметил его расторопность, перевел в 1705 году в Петербург и дал ему должность обер-комиссара всех строительных работ. Вскоре Сенявин возглавил Канцелярию городовых дел, которая взяла на себя руководство нелегким делом строительства города. В доме Сенявина велись долгие споры с подрядчиками, заключались договоры с заказчиками, давались указания архитекторам. Историки единодушно отмечают высокий организаторский талант и большую энергию этого человека.

Дом сибирского генерал-губернатора князя Матвея Гагарина после его казни в 1721 году за мздоимство тоже отошел к казне. Петр отдал его Синоду — учрежденному им органу управления церковными делами. Неподалеку, в другом доме, размещался Сенат— ещё один, светский правительственный орган. Ему принадлежало право толкования законов, он утверждал в чинах, возводил в дворянство. Авторитет Сената был незыблем и тщательно оберегался: того, кто жаловался на его решения, ждала суровая кара, вплоть до смертной казни. Среди многих законоположений, которые особо строго проводились в жизнь,— указ Петра I от 6 апреля 1722 года «О свидетельствовании дураков в Сенате». Тому, кого Сенат признавал дураком, нельзя было не только занять какую-либо государственную должность, но даже жениться, поскольку «доброго наследия к государственной пользе надеяться не можно».

Рядом с Сенатом стояли шесть одинаковых двухэтажных корпусов, вытянувшихся в одну линию. Это знаменитые петровские коллегии (министерства). Впрочем, не отдельные корпуса, а, скорее, секции одного длинного здания. Только крыши — четырехскатные, с фигурным изломом — были сделаны для каждой секции отдельно.

Первый городской рынок тоже возник на Троицкой площади. Подальше от Невы, севернее Троицкого собора, построили первый в Петербурге Гостиный двор. Вначале он был деревянный, но в 1713 году на том же месте появился мазанковый, который просуществовал до 1737 года. В Гостином дворе было два этажа: в первом — торговали, во втором — хранили товары: сапоги и сало, сукно и мед, холсты и деготь, деревянную посуду и кожу.

Гостиный двор и Троицкая площадь. Гравюра А. Ростовцева. 1716 г.
Гостиный двор и Троицкая площадь. Гравюра А. Ростовцева. 1716 г.

…Торговцы отчаянно кричат, зазывая прохожих в свои лавки. Одна из них специализированная — книжная. Это первый книжный магазин в Петербурге. На его полках «Книга считания удобного» (учебник арифметики), «География, или Краткое земного круга описание», «Наука статическая, или Механика». Перед лавками — крытая галерея, где можно укрыться в непогоду.

Торговые люди были небрежны с огнем, и Гостиный двор не раз горел. Впрочем, случалось, что жгли его с умыслом. После одного пожара на всех четырех углах сгоревшего Гостиного двора поставили высокие виселицы; на них ветер качал трупы злоумышленников…

Многие дома на Троицкой площади намеренно выглядят потешно. Так, деревянные палаты А. Б. Бутурлина, бывшего царского денщика, а затем генерал- фельдмаршала, украшала фигурка Бахуса — бога веселья и вина.

Однако тем, кто строил эти дома, кто возводил стены Петропавловской крепости, закладывал порт на Городском острове, было не до веселья. Крестьян, работных людей пригоняли сюда силой, под охраной солдат, как на самую тяжкую повинность. Везли со всей России, порой за тысячи верст, в эти гиблые места, казавшиеся им краем земли: болота, свинцовая Нева, низкое, вечно моросящее небо…

От восхода до захода солнца длился рабочий день, от темна до темна стучали топоры, хлюпала топь под лаптями. Лопатили болотистый грунт, на плечах носили песок в рогожных кулях, вгоняли в землю сваи… За час прогула вычитали однодневное жалованье, за день —  недельное. Рядом с вольными звенели кандалами колодники: осужденных посылали не в Сибирь, а на строительство новой столицы России.

Опали в шалашах, землянках, у дымных костров. Холод, сырость, грязь рождали болезни, косившие строителей. Здесь нашли могилу десятки тысяч работных людей. Умерших наспех хоронили тут же, поблизости, и снова брались за дело. В «Дневнике камер-юнкера Ф. В. Берхгольца. 1721—1725» есть свидетельство: «…Люди как мухи умирали от голода и холода и там же хоронились».

Было много побегов, но беглых ловили, жестоко наказывали и возвращали на место. «…Взамен бежавших брать отцов их и матерей, и жен, и детей или кто в доме живет и держать в тюрьме, покамест те беглецы сысканы и в Петербург высланы будут»,— гласил жестокий царский указ.

Прекрасна Северная Пальмира, но красота ее создана и талантом строителей, и их страданиями.

В 1710 году, спустя семь лет после закладки Петропавловской крепости, в Санкт-Петербурге было 750—800 домов, проживало немногим (более восьми тысяч жителей, размещались они главным образом на Городском, а также Адмиралтейском островах. В 1712 году Петр перевел сюда столицу, и Троицкая площадь на три с лишним десятилетия стала главной площадью страны. В Петербург переехали царский двор, правительственные учреждения, многие из которых располагались на этой площади.

В принудительном порядке стали переселять в новый город дворян, купцов, ремесленников. Каждый по приказу Петра должен был строить себе дом, соответствовавший званию и имущественному положению. Доменико Трезини разработал чертежи «типовых» домов — отдельно для «именитых» и «подлых» людей. На Троицкой площади впервые дома смотрели слюдяными окнами (слюда тогда заменяла стекло) не во двор, а на улицу. Царь издал по этому поводу специальный указ: «По всем улицам застраивать строением, а не заборами».

Петр сам сделал планировку Троицкой площади, многих улиц, наметил места строительства зданий. До нашего времени сохранились чертежи и схемы, нарисованные его рукой,— на них видны не только правительственные учреждения, но и частные дома. Царь лично присутствовал при закладке многих зданий.

Первые дома сооружались деревянными — лес был под рукой. Однако по тогдашней моде стены раскрашивали «под кирпич». Потом стали использовать глину. Деревянные связи стен обмазывали ею — глинобитных мазанковых строений на площади было много. Но с 1714 года началось широкое строительство каменных зданий. Со всей России, как распорядился Петр, свозились каменщики. Чтобы ускорить строительство в столице, царь запретил возводить каменные здания в каком- либо другом городе страны. Запрет сохранял силу еще долго после смерти Петра I и был отменен лишь в 1741 году.

Кирпичных заводов, каменоломен Петербург вначале не имел. Где же (брали материалы для сооружения домов, мощения улиц? Петр предусмотрел и это. Указом от 24 сентября 1714 года всем, кто въезжал в город на возу, было предписано доставлять не менее трех камней весом более пяти фунтов каждый. Указ распространялся и на суда, шедшие с Ладоги, однако для них «оброк» был потяжелее: 10, 20 и даже 30 камней весом по десять фунтов.

Но не только деревянные, даже каменные дома, стоявшие тогда на Троицкой площади, до наших дней не сохранились. Кроме одного — Домика Петра.

Следующая глава — Домик Петра I


Leave a Reply