Уважаемый посетитель!
Извините, что я обращаюсь к Вам с просьбой!
Этот замечательный портал существует на скромные пожертвования читателей и я, Дамир Шамараданов, буду Вам очень признателен, если Вы окажете посильную помощь этому ресурсу.
Ваши денежные средства послужат дальнейшему наполнению сайта интересными, полезными и увлекательными материалами.
Можно перечислить любую суммe, хотя бы символическую.
БЛАГОДАРЮ ЗА ПОНИМАНИЕ!


Т. Дж. К. Брассер — Прибрежные алгонкины — народ первых рубежей. Первые контакты. Период торговли (1550-1700 гг.)

Posted by

Первые контакты. Период торговли (1550-1700 г.г.)

Ранее: Период, предшествующий появлению европейцев

Североамериканские индейцы : сокращенный перевод с английского / ред., предисл. и введ. Ю. П. Аверкиевой. — Москва : Прогресс, 1978. — 494, [1] с. : ил., карты

События, во время которых происходили первые контакты между чуждыми друг другу группами народов, очень важны для понимания последующего процесса взаимовлияний. Но что считать за первый значимый контакт на Среднеатлантическом побережье Америки?

Это событие произошло, должно быть, где-то в течение еще неясного периода предыстории и связано или с посещением викингами побережья Новой Англии, скажем около 1000 года н. э., или же с путешествием Веррасано в 1524 г. Рассказы викингов распространились по морским портам Европы и дожили до времен Колумба, который услышал их. В то время когда Колумб отправился в свое путешествие на запад, колония викингов в Гренландии приходила в упадок. Однако весьма вероятно, что к тому времени сородичи викингов из Исландии уже вели рыбный промысел в море недалеко от берегов Америки. Во всяком случае, норманские, бретонские и английские рыбаки ежегодно посещали эти места по крайней мере с 1500 г. нашей эры.

Рис. 1. Прибрежные алгонкины и их западные соседи после образования более широких политических единиц в начале XVII в. Эта карта представляет собой пересмотренный вариант креберовской карты Среднеатлантического побережья, которая охватывает область от южной части современного штата Мэн и далее к югу в направлении Северной Каролины.
Рис. 1. Прибрежные алгонкины и их западные соседи после образования более широких политических единиц в начале XVII в. Эта карта представляет собой пересмотренный вариант креберовской карты Среднеатлантического побережья, которая охватывает область от южной части современного штата Мэн и далее к югу в направлении Северной Каролины.

XVI в. был периодом интенсивного накопления знаний как о всем побережье, так и о долине реки Святого Лаврентия. На севере в основном действовали рыбаки» на юге — охотники за рабами. Бывало, иногда какой-нибудь случайный исследователь оставлял потомству свой судовой журнал. Эти люди занимались и торговлей с индейцами. За меха давали медные изделия, железные гвозди, ножи, топоры, бусы, медные котлы и спиртные напитки. Но наряду с товарами пришельцы завезли с собой и инфекционные заболевания, которые имели значительно более серьезные последствия, чем ввоз всех товаров, вместе взятых. Эпидемии периодически являлись причиной гибели коренного населения, которое не имело иммунитета против этих болезней. То здесь, то там от них погибали тысячи индейцев, а оставшиеся в живых уходили из этих мест, перенося инфекцию в глубь страны. Вахунсонакок, вождь племени поухатанов, говорил Джону Смиту: «Я видел, как погибло два поколения моего народа. Из этих двух поколений в живых остался только я». Массасойт, вождь племени вампаноа, сказал: «Англичане овладели этой землей потому, что на ней некому было жить». Подобные заявления делали и представители племени делаваров.

Между тем торговля мехами постепенно охватывала весь этот район. С целью скупки мехов начиная с 1535 г. французские корабли регулярно посещали долину реки Святого Лаврентия. Значительно южнее, в районе реки Потомак, европейские товары, предназначенные для продажи, распространялись на северо-востоке по древним индейским тропам с помощью местных посредников. Участились межплеменные войны за торговые пути, за территории промысла пушнины. Локальные группы объединялись в конфедерации или племена. По всей Северной Америке возникновение таких конфедераций являлось признаком того, что торговая граница стала подвижной. Вооруженные более эффективным оружием европейского производства, северные алгонкины еще до 1581 г. вытеснили племена ирокезов из района долины реки Святого Лаврентия. Это была война, оказавшая влияние на весь северо-восток. Многие ирокезы, покинувшие долину реки Святого Лаврентия, присоединились к своим сородичам, жившим на землях современного штата Нью-Йорк, и продолжали отчаянную борьбу против своих врагов. Их надежда вернуть контроль над долиной реки Святого Лаврентия потерпела серьезный 37 крах в 1609 г., когда французы, поддержанные врагами ирокезов — гуронами и алгонкинами, основали торговый пост в Квебеке.

В Пенсильвании племя сусквеханыоков к 1580 г. вынуждено было переместиться вниз по реке к Чесапикскому заливу. Однако им каким-то образом удалось сохранить свою роль посредников в торговле с французами. Пушнину они добывали на собственной территории, а также получали ее от зависимых от них делаваров.

В глубине континента могикане и связанные с ними хусатоники, уоппинджеры, изопы и минисинки удерживали свои позиции в межплеменной борьбе с наступавшими ирокезами. Предания этих племен гласят о создании союза, вероятно, как средства защиты. На восточное побережье Коннектикута, покинув места своего жительства, пришли пекоты. Вытеснив местное племя найантик, они «перерезали» бассейн реки Теме.

Начало XVII в. было временем быстрого роста английских, голландских и шведских торговых постов вдоль всего Среднеатлантического побережья. Это было повторением того процесса, который уже произошел в долине реки Святого Лаврентия — началом столкновений среди береговых алгонкинов. Таким группам индейцев, как поухатанн, пекот и вампаноа, удалось расширить свое влияние. Вскоре после (или, возможно, перед) 1620 г. союзники могикан совершали нападения на делаваров в районе нижнего течения реки Гудзон. Некоторые группы делаваров отошли в западную часть острова Лонг-Айленда, на земли племени метоак, другие переместились за территорию острова Стейтен-Айленд и осели в штате Нью-Джерси. Могикане достигли такого могущества, что даже восточные ирокезы были вынуждены платить им дань. С этого времени вожди могикан стали играть важную роль в проведении межплеменной политики.

Прибрежные равнины никогда не были богаты пушным зверем, и в результате интенсивного промысла он стал быстро исчезать. Но береговые индейцы нашли другой источник дохода — они освоили изготовление бус из раковин, названных «вампум». Если раньше они использовались лишь в качестве традиционного символа почтения, то теперь после того, как голландцы применили их
как разменную монету и как деньги при торговле пушниной и убедили соседних англичан также приобрести бусы для торговли с индейцами, потребность в вампумах сильно возросла. Особенно богатой материалом для производства вампума была восточная часть Лонг-Айленда, что и побудило пекотов захватить этот район. Однако белые торговцы пушниной теряли интерес к побережью и начали перемещать свои посты в верховья рек.

Уже в 1614 г., когда первые европейские торговцы прибыли в верховья реки Гудзон, между ирокезским племенем могаук и могиканами началось соперничество за контроль над торговлей. Ход событий определенно повернулся в пользу ирокезов, когда в 1623 г. голландцы создали на их территории постоянный торговый пост. Вскоре голландцы поняли, что соглашение с ирокезами будет для них более выгодным, чем соглашение с могиканами. Торгуя непосредственно с ирокезами, голландцы следовали политике первых колонистов в Виргинии, добившихся сильных позиций в результате дружественных отношений с врагами местных индейцев в глубине континента. С созданием Форт-Оранджа (теперь Олбани) в штате Нью-Йорк начался «золотой век» ирокезов и закат влияния алгонкинов. Из сказанного выше вытекает, что этот расцвет не является следствием культурного превосходства ирокезов над другими индейскими племенами, как бездоказательно утверждалось ранее. Хотя совместные действия ирокезов и населения Форт-Оранджа вынудили могикан отойти к востоку от реки Гудзон, периодические войны держали ирокезов в состоянии обороны в их поселениях к западу от реки Шохари.

Торговля европейцев с индейцами вдоль побережья открыла им доступ к рекам, и это событие с незначительными различиями повторялось в районе каждой речной долины. К 1632 г. пекоты уже не могли удерживать белых торговцев в низовьях рек. На месте теперешнего Хартфорда в штате Коннектикут была создана фактория, положившая начало упадку власти пекотов над подчиненными им племенами, а концом ее было их поражение в 1637 г. Когда шведы создали свои фактории в долине реки Делавэр, то саскуиханна сумели сохранить свою власть над местными индейскими племенами, заключив союз с белыми колонизаторами.

Ирокезы, которых голландцы снабжали оружием во 39 все возрастающем количестве, распространяли свое влияние и в глубь и в ширь страны. Поиск новых промысловых угодий был основной причиной их наступательных действий. К 1640 г. их собственная территория была в значительной мере истощена. Нападая на береговых алгонкинов, которые все еще занимались торговлей пушниной, они требовали от них ежегодной дани в виде вампума. Могикане заключили выгодный для них союз с ирокезами и как представители последних сохранили определенную долю прежней власти над индейцами нижнего Гудзона. Однако в то же самое время они поддерживали сококов, покамтаков и пеннакуков в их выступлениях против ирокезов. Эти столкновения вызвали тяготение некоторых племен Новой Англии к французам. Как географическое, так и политическое положение могикан объясняет их осторожное маневрирование между интересами французов и англичан. До тех пор пока не вмешались английские власти и не был наконец установлен мир в 1671 году, ирокезы не позволяли могиканам принимать участие в их торговле на Среднем Западе.

В 1675 г., после победы ирокезов над саскуиханна, контроль над делаварами перешел в их руки. Однако приблизительно в это же время цены на пушном рынке упали вследствие изменения спроса в Европе и почти полного уничтожения бобров в этом районе. До тех пор пока торговля в Олбани еще продолжалась, ее основу составляла пушнина, доставлявшаяся ирокезами и членами старой конфедерации могикан из района Великих озер.

Принимая во внимание особенности начального периода вторжения европейцев, мы считаем, что даже самые ранние сведения не дают нам возможности представить реальную картину общины аборигенов, какой она была до контакта с европейцами. Эти сообщения указывают не только на обширные изменения в материальной области, но и на огромные сдвиги в демографической структуре этого района. Кроме того, в недрах индейского общества зарождалось сопротивление проникновению европейской колонизации. Многие из этих перемен так и останутся для нас неясными навсегда, но некоторые из них нам хорошо понятны, несмотря на всю их сложность.

Белые торговцы каждый год возвращались на места летней рыбной ловли определенных локальных групп индейцев, а затем основывали здесь свои постоянные торговые посты. Это вызвало перемещения летних стойбищ соседних племен. Теперь они стали селиться вместе около постов. Некоторые из этих групп были лишь остатками былых племенных объединений. Не будучи в состоянии жить самостоятельно, они объединялись в более крупные племенные организации. В социально-политической структуре этих племен не было ничего нового, наоборот, они следовали традиционным родственным связям, которые приобрели более широкое толкование. Очевидно, клановая структура в том виде, в котором она существовала у ирокезов, была принята только их ближайшими соседями алгонкинами, которые старались приспособить уклад жизни локальных групп к этой схеме (Автор повторяет старую, уже оставленную большинством американистов гипотезу, что прибрежные алгонкины заимствовали родовой строй у ирокезов. — Прим, ред.).

Руководство в таком алгонкинском племени находилось в руках той локальной группы, на чьей территории был основан торговый центр европейцев. Выбор руководства не зависел, как правило, от самих индейцев — белые торговцы вели дела с аборигенами при помощи местного вождя и поддерживали его устремления.

Торговля пушниной открыла для индейцев новое значение факта обладания землей, что вызвало стремление к установлению точных границ своих охотничьих участков. Кроме того, приобретение земли в частную собственность и владение ею поощрялось европейскими торговцами. Все это повело к появлению семейных охотничьих участков в пределах племенной территории.
Торговля пушниной познакомила индейцев с новыми товарами, но вызвала необходимость значительной корректировки в социально-экономических обычаях. В гармоничной системе, предшествующей контакту с европейцами, труд был разумно разделен между полами. Однако с прибытием европейцев положение изменилось. Мужчины стали забрасывать свои традиционные занятия, чтобы заняться удовлетворением запросов торговцев. Так как большая часть времени мужчин уходила на промысел пушного зверя или же на изготовление вампума, то обязанности женщин в хозяйстве резко возросли. Таким образом, баланс в процессе заготовления продуктов был нарушен. Возросшая смертность населения и устранение мужчин от традиционной экономической деятельности, видимо, повели к изменениям в родственной системе индейцев в сторону матрицентризма (Эта теория об изначальности патриархата и возникновении матриархата вследствие колонизации и торговли пушниной подвергнута научной критике в работах советских исследователей. (См. Ю. П. Аверкиева, Индейцы Северной Америки, М., 1974.) —· Прим. ред.). Конечно, наиболее очевидные сдвиги были видны в сфере материальной культуры. Все, что было свойственно позднему доисторическому периоду, уходило в прошлое, расчищая путь материальной культуре европейского образца. Аборигенные формы предметов материальной культуры имели тенденцию к устойчивости, но изготовлялись они из привезенного из Европы материала. Долгое время ввезенные европейские товары, такие, как стальные топоры, являлись символом общественного положения их владельцев и лишь во вторую очередь вещью утилитарного назначения. За все эти европейские «богатства» индейцы заплатили экономической зависимостью, результатом которой, после упадка торговли пушниной, явились нищета, бедность и хроническое недоедание коренного населения.

Далее: Мир индейцев сужается: период земледельческой колонизации.


Leave a Reply