Петербурговедение, краеведение

Василий Григорьевич Авсеенко — 200 лет С.-Петербурга — Часть первая. Век Петра Великого — Глава III

Ответственный за материал:

Предыдущая глава. Об авторе.

III.

Последние попытки шведов оттеснить русских от Невы. — Празднества в царской семье. — Петербург в первые девять лет своего существования.

Решительный поворот в военных действиях настал в 1709 году, ознаменованном блестящею победою над шведами под Полтавой. Карл XII, лично распоряжавшийся битвой, был разбит наголову и бежал вместе с изменником Мазепой в Турцию. Война еще далеко не кончилась, но шведы уже перестали быть грозными и опасными для Петра. Извещая генерал-адмирала Апраксина о победе, царь писал: «Ныне уже совершенно камень в основание Санкт-Петербурха положен«.

Сам он прибыл в Петербург уже к зиме, и 30 ноября дал обед «господам петербургским жителям» в частном трактире, или в австерии, иностранца Фельтена, единственного тогдашнего ресторатора на берегах Невы. Банкет окончился фейерверком и иллюминацией.

Торжества по случаю полтавской победы происходили в Москве, которая все еще считалась столицею царства; но перенесение резиденции в Петербург было уже решено в уме Петра. В феврале 1710 г. он сам туда вернулся и стал немедленно готовиться к походу на Выборг, без занятия которого не считал положение Петербурга вполне безопасным.

Русские войска подошли к Выборгу по льду, и устроив траншеи, открыли артиллерийский огонь. Но город стойко держался два с половиною месяца, и только 13 июня сдался на капитуляцию. Обрадованный Петр выразился, что «устроена крепкая подушка Петербургу». Вслед за Выборгом сдался русским войскам и Кексгольм.

В последний день октября 1710 года Петербург в первый раз видел большое придворное торжество, подобающее столице: в этот день происходило бракосочетание племянницы Петра, царевны Анны Ивановны, будущей императрицы, с герцогом курляндским. Для венчания избрана была церковь в доме князя Меншикова на Васильевском острову. Петр хотел отпраздновать свадьбу с возможною пышностью. Сам он, вопреки своему обыкновению, облекся в парадное платье: красный кафтан с бобровой оторочкой, с шпагой на серебряной перевязи. На голове у него был высокий напудренный парик, на который шляпы нельзя было надеть, и приходилось держать ее в руке. Царь сам вез невесту к венцу по Неве в катере. На гребцах были голландские куртки с вышитыми серебряными гербами. На другом катере следовали немецкие музыканты, игравшие на роговых инструментах. Жениха привезли с такою же торжественностью.

Адмиралтейство при Петре Великом.
Адмиралтейство при Петре Великом.

Царь держал венец над герцогом, а Меншиков над царевною. По окончании венчания состоялся парадный обед тут же в доме Меншикова. Обед сопровождался любимою забавою Петра: на оба главные стола поставили два громадных кондитерских пирога, из которых среди общего смеха выскочили карлик и карлица.

Фонтанка у Летнего сада при Петре Великом.
Фонтанка у Летнего сада при Петре Великом.

Петр взял карлика на руки и перенес его к карлице, после чего маленькая чета протанцовала, среди блюд и графинов, французский менуэт. Когда смерклось, на невской набережной вспыхнули потешные огни и осветились транспаранты. На одном из транспарантов изображен был купидон, сковывающий молотом пылающие сердца, с надписью: «два воедино соединяю». И надпись, и картина были придуманы самим царем.

Карлики вообще составляли одну из любимых забав Петра, и в следующем месяце он доставил себе и приближенным новое развлечение — потешную свадьбу карлика и карлицы, на которую собрано было отовсюду до 70 маленьких человечков обоего пола.

Петербург, после счастливого оборота военных действий против шведов, понемногу начинал оживляться и кое-как застраиваться. Но весною следующего года Петру пришлось покинуть свою новую столицу: на Россию обрушилась война с Турцией, и царь вместе с армией отправился в неудачный прутский поход. Неоправдавшиеся надежды добывать продовольствие в пострадавшей от неурожая местности поставили русскую армию, окруженную турецкими полчищами, в безвыходное положение. Пришлось вступить в переговоры и заключить невыгодный мир. Хотя армия была спасена, но трудности похода и его неудачная развязка расстроили железное здоровье Петра: он должен был поехать лечиться в Карлсбад. После того другие дела задержали Петра заграницей: устроилась свадьба сына его царевича Алексея с принцессой брауншвейгской, невесткой императора Карла VI, и затем состоялось политическое свидание с прусским королем. В Петербург Петр возвратился только в самом конце 1711 года.

Наступил 1712 год, один из самых важных в первоначальной истории Петербурга, так как именно с этого года он становится действительно резиденцией царского двора, и сосредоточивает на себе неутомимые заботы Петра.

Счастливое торжество ознаменовало первые месяцы этого года: в феврале состоялось бракосочетание Петра с Екатериною Алексеевной, разделявшей в последние годы все путевые труды и лишения царя, и оказавшей ему и государству важные услуги во время несчастного прутского похода. Венчание происходило в тогдашнем Исакиевском соборе, подле адмиралтейства, в десятом часу утра. Оттуда новобрачные проехали в только что отстроенный «Зимний дом», на месте нынешнего эрмитажного театра. К предложенному там обеду были приглашены не только придворные, сановники, офицеры, иностранцы, но на этот раз и жители Петербурга, чем-нибудь заслужившие внимание царя.

Петербургу шел тогда всего девятый год, и он не только не напоминал собою столицы, но даже не походил на значительный город. Военные и другие заботы отвлекали пока Петра от деятельных мер к застройке нового города. Притом, как мы знаем, в первые годы мысль об утверждении здесь столицы ещё неясно представлялась его уму. Петербургу придавалось значение морского порта и «окна в Европу», и только с течением времени созрело твердое намерение противопоставить его, как новую сто

лицу, старой Москве, и сделать его центром обновленной государственной и культурной жизни. Такому решению содействовали и успехи в войне со шведами, и завязавшиеся деятельные сношения с иностранцами, и личное расположение Петра делать свое новое дело на новой почве.

Прежде чем войти в широкие планы Петра, как создателя Петербурга, взглянем, что представлял этот городок перед тем как сделаться столицей и резиденцией.

Из громадного пространства, на котором раскинулся нынешний Петербург, тогдашняя городская площадь занимала очень незначительную часть. Сплошные застройки находились только в ближайшей к невскому берегу местности Петербургской стороны, называвшейся тогда «Городским островом». Там была воздвигнута крепость, сначала бревенчатая, потом каменная. К ней прилегало несколько улиц, застроенных небольшими домами, деревянными и изредка «мазанками», т. е. наполовину кирпичными и наполовину деревянными. Набережная по обе стороны крепости была застроена до самой воды жалкими домишками и бараками, походившими на шалаши. На Васильевском острове, называвшемся так еще во времена новгородского владения, встречались отдельные постройки, и между ними самое большое и красивое здание—дом кн. Меншикова. На Выборгской стороне тоже было несколько рядов очень бедных строений, и деревянная церковь св. Сампсония, заложенная в 1709 году в память полтавской победы. Близь крепости находился деревянный собор во имя св. Троицы.

На левом берегу Невы, где теперь расположен блестящий центр столицы, выстроено было только здание адмиралтейства с укреплениями, и позади него церковь св. Исаакия. Кое-какие строения попадались разбросанными до р. Мойки. Вся эта часть называлась «Адмиралтейским островом». За Мойкой шли уже леса, болота и пустыри. Для царского жилья существовали: маленький дворец, называемый нынче «домиком Петра Великого» и принадлежавший собственно государыне Екатерине Алексеевне, и дворец побольше, „зимний», на месте нынешнего Эрмитажа.

Таким образом, весь тогдашний Петербург заключался почти в одной Петербургской стороне, которую надо считать его колыбелью. Предпочтение, отданное первоначально правому берегу Невы, объясняется отчасти тем, что и шведский Ниеншанц стоял на той же стороне, отчасти же необходимостью избрать наиболее удобное место для возведения укреплений. Крепость была центром зарождающегося поселения, и первые постройки примыкали к ней.

Там, на Петербургской стороне, или на «Городском острове», дома располагались уже улицами. Кроме набережных, были улицы: Дворянская, Посадская и др. За ними, по направлению к Карповке, выстроены были солдатские слободы белозерского полка и татарская слобода, отведенная для калмыков, входивших в состав иррегулярной конницы. В той же стороне поселены были солдаты и офицеры выборгского и пермского полков.

Хотя уже старались прокладывать правильные улицы, но большинство построек имело скученный и беспорядочный вид, как во всех старых русских городах. О предосторожностях в пожарном отношении никто не думал, и когда случался пожар, то ближайшие строения сгорали дотла. В особенности памятен был пожар в ночь на 28 июля 1710 года, испепеливший весь «Ростовский рынок» на самом берегу Невы, на Петербургской стороне. Здесь тесные ряды домов и лавок были скучены в таком беспорядке, что когда вспыхнул огонь, доступ к рынку сделался невозможен, и не смотря на близость воды, весь участок выгорел в час времени.

Таков был Петербург в первые девять лет его существования. Только с 1712 года» когда назначение нового города, как главной столицы царства, вполне определилось, началась быстрая и правильная застройка улиц, площадей и набережных, и приступлено было к необходимым мерам городского благоустройства.

Следующая глава.


Оставить комментарий