Элитный блок ссылок. Заказ качественной рекламы ЗДЕСЬ!
☭ ☭
Уважаемый посетитель! Этот замечательный портал существует на скромные пожертвования.
Пожалуйста, окажите сайту посильную помощь. Хотя бы символическую!
Я, Дамир Шамарданов, благодарю за вклад, который Вы сделаете.

А. Тарасов — Высокая орбита. Рассказ об экипаже корабля «Союз Т-13» (Правда, 7 июня, 1985 года)

Правда, 7 июня, 1985 года.

В пятый раз командир стартующего экипажа Владимир Джанибеков рассказывает журналистам свою биографию.

Сдержанный, спокойный, но в серьезных глазах нет-нет да и мелькнет чертик иронии. Непоказной юмор — верный знак силы духа. Скажем, вечером, после ужина, открывает дверь класса, где будут продолжены занятия. Ожидаешь утомленного и даже недовольного, я он хмыкает дружелюбно: «Здесь посылают на Луну?» И всем уже работается спокойно, без суеты.

И все же заметно: прибавилось седин, лицо обострилось, похудел. Тренировки, тренировки. В конце одного такого дня спрашиваю:

— Владимир Александрович, обычный летчик сумел бы каждый день летать с такими тренировками?

— Летчик и поддерживает свою форму, летая каждый день, — спокойно объясняет он. — Мы в реальный полет пока ходим реже, вот и летаем на Земле, в тренажерах.

Все понятно. Но, с другой стороны, «земные» летчики не летают беспосадочно по полгода. Тут уж редко, да метко. Правда, Джанибеков в длительную экспедицию еще не ходил, но мы давно знаем: мечтает о ней. И может, мой вопрос звучит для него наивно: если бы сам выбирал между короткой и продолжительной экспедицией, то что бы предпочел?

— Выбирать можно между шашлыком и бифштексом, — отвечает он. — А здесь работа, которую поручают. Притом делают ее сообща тысячи людей, а космонавт волей обстоятельств оказывается па завершающем этапе.

По свидетельству космонавтов, если долгий полет — это огромное напряжение сил, то короткий — сверхнапряжение. Все, к кому прилетал Джанибеков, —и в самой первой экспедиции посещения, и в советско-монгольском, советско-французском полетах, и в прошлогоднем испытательном рейсе со Светланой Савицкой и Игорем Волком, — вспоминают, как он успевал, выполняя свои задачи и эксперименты, помогать хозяевам по их программе. «Вы представить себе не можете, что такое недельный космический спринт, — сказал однажды Георгий Гречко. — Недаром ребята после него отсыпаются сутками. А Володя не только не требовал помощи, но помогал нам с Юрой Романенко, когда они с Олегом Макаровым, прибыли на «Салют-6».

Никакой короткий полет не отменяет трудности подготовки. Помню, как перед предыдущими стартами он ради одной стыковки на орбите совершал десятки на Земле.

Выглядело это так. На инструкторском пульте — два экрана. Слева Джанибеков в своей тесной кабине в тренировочном комбинезоне, в полулежачем корабельном кресле. Справа станция, за которой он наблюдает. Волей всемогущей электроники станция уже в который раз удаляется, превращаясь в мерцающую бликами почти точку, совершая при этом кульбит в невесомости. Снова исходная, снова «Салют» поставлен «вверх дном», снова Джанибеков кладет ладони на маленькие ручки управления.

…Потом разбор. На мой-то взгляд, все идеально, но специалисты далеки от умиления. Здесь царит озабоченность, и на комплименты время не тратят:

— Первые режимы прошли очень хорошо, Владимир Александрович. Но последние — потрудней, с повышенным расходом топлива. Устали к концу?

Джанибеков чуть пожимает плечами:

— Да нет… Причём тут устал. Значит, отрабатывать надо.

И тут не выдерживает кто- то, вступается:

— Да они перед этим пять часов на дне бассейна водолазами работали, выход тренировали! И теми же руками — двадцать стыковок!

Что тут можно добавить? Во «французском» полёте он почти с километровой дистанции так провел ручную стыковку, что Жан-Лу Кретьен даже не заметил перехода с автоматики «на руки».

Виктор Савиных рядом с ним выглядит задиристым мальчишкой. Такой он подвижный, приветливый, кажется, никакая усталость его не берет. Говорят, секрет его юного облика по сравнению с седым командиром — в спорте. И вот подтверждение: в профилактории, под стеклом книжного шкафа в его комнате, — большой лист с шаржем: «космическое пятиборье». Это друзья преподнесли бывшему земному, а ныне космическому пятиборцу. Очень выразительно выглядят здесь конный спорт верхом, конечно, на ракете, фехтование с «летающей тарелкой», заплыв вдоль станции, бег по тренировочной дорожке…

Но теперь этих видов, конечно, гораздо больше, чем пять.

Спрашиваем, как пройдет у экипажа последний день в Москве перед отлетом на космодром. Отвечают: опять тренировка, отсидка в скафандрах. В четырнадцать — встреча с руководством… Обычный рабочий день.

Но Виктор что-то недоговаривает.

— А что у вас завтра в десять? — настаивают что-то прознавшие журналисты.

— Ну защита диссертации, — неохотно выдает он.

Вот оно что! Сразу вспомнилась огромная рельефная карта на стене тренажерного зала Звездного. Как взгляд из космоса — седые лобастые склоны Урала, прозрачность Байкала, мощные артерии сибирских рек… Красивая, точная, тщательная работа. «Отряду космонавтов от коллектива Московского института инженеров геодезии, аэрофотосъемки и картографии». 1966 год. Виктор Савиных был тогда третьекурсником этого института. И знать не знал, что через пятнадцать лет станет сотым, космонавтом планеты. Как не знал, конечно, этого и в то 12 апреля, когда в солдатском строю стоял под репродуктором, веря и не веря, что человек — в космосе.

…Еще раз прохожу по институтскому двору, который подметал и на котором скалывал лед студент Виктор Савиных, упорный стипендиат, подрабатывавший и дворником, и инструктором по плаванию, чтобы прокормить свою студенческую семью. Вывесить, бы здесь памятную доску, что ли: мол, так и так, не бойся любой работы, она может вывести в космос.

После успешной защиты беседую с его руководителем, заведующим кафедрой электроники, автоматики и электротехники института профессором Я. Ивандиковым.

— Защитил Виктор Савиных свою работу блестяще, — говорит он. — Тема у него — приборы оптического наблюдения и ориентации на борту космического комплекса. Он вложил в нее свой полетный и конструкторский опыт, показал себя и экспериментатором, и изобретателем. Две главы написал он ещё до своего полета, две — после. Сначала мы часто виделись, он приезжал на консультации. Потом его нет и нет. Звоню домой, подходит жена. Сама, говорит, его месяц не вижу. Значит, подготовка.

— Были на защите космонавты?

— Был Ковалёнок. Переживал не меньше Виктора.

— А вы лично не удивлены? За четыре года после полета с Коваленком Виктор прошел пять подготовок в дублирующих экипажах. Из того, что я краем глаза успел увидеть, можно представить, какова жизнь космонавта на подготовке. Мыслимо ли защитить диссертацию в таких условиях? Или, может, ученый совет был снисходителен к знаменитому выпускнику?

— Какое снисхождение?! Специализированный ученый совет предъявляет самые высокие требования и к теоретической самостоятельности, и к новизне технических решений, и к математическому обоснованию выводов! В совет входят ученые других институтов, представители промышленности — что им наш местный патриотизм! Посмотрели бы вы на эти двадцать листов плакатов, которые рассматривались со всей возможной придирчивостью, послушали бы вопросы… И выступления звучали, далеко не дифирамбически, была и критика, были и споры.

— Если же говорить об условиях, в которых диссертант готовился, — продолжает профессор, — то я не просто удивлен, я поражен и восхищен. Надо действительно иметь огромное упорство и терпение, чтобы дойти до защиты.

«Земля ждет и надеется» — так названа книга Виктора Савиных с раздумьями о своем, детстве, юности, о пути в космонавтику, о полете. Она вышла в Перми и многому научит мальчишек и девчонок — юных земляков космонавта. Есть в ней искренние, теплые слова о родном доме и деревне с таким ласковым именем — Березкины. Вырвался он туда в последний раз 8 марта — на свой день рождения. Вдруг, без всяких предупреждений, па электричке до райцентра, оттуда автобусом. Тихо, посемейному удалось прожить лишь день. Узнали земляки, начальство, стало людно и шумно. Земляки его любят преданно и горячо — не за высокий взлет и космическую славу, а за простоту, душевность, долгую молодость, оптимизм. За верность земле, которая ждет и надеется.

А ждать — это значит работать вместе с ними, вести полет усилиями сотен сердец. Через десять минут после старта, когда в корабле невесомо всплывают кабели связи, карандаши, листки документов, экипаж слышит в наушниках ровный голос: «Памиры»! Дежурная смена ЦУПа поздравляет вас с выходом на орбиту и желает успешной работы! Открываем бортжурнал, начинаем проверку систем…»

В пятый раз слышит это Владимир Джанибеков. Во второй — Виктор Савиных. В пятьдесят седьмой — околоземный космос. Давно уже обитаемый, трудовой. Но со своими каждый раз новыми задачами, загадками, вопросами.

А. Тарасов.

(Спец. корр. «Правды»).

Звездный городок — Центр управления полетом.

Если Вам попался запороленный архив, а пароль я не указал, то на всякий случай сообщаю, что пароль у всех архивов одинаковый - это домен сайта - shamardanov.ru

Связь с владельцем сайта возможна через мессенжер Фейсбука
Вы также можете написать мне на почту.

© Портал Дамира Шамарданова. 2010-2021.

Подробнее в Освоение космоса, Публикации
Сообщение ТАСС. В полете «Союз Т-13»

Постановление Президиума Верховного Совета СССР от 16 мая 1985 года «Об усилении борьбы с пьянством»

Доклад Генерального секретаря ЦК КПСС М.С.Горбачева «О созыве очередного XXVII съезда КПСС и задачах, связанных с его подготовкой и проведением»

Закрыть