Элитный блок ссылок. Заказ качественной рекламы ЗДЕСЬ!
☭ ☭
Уважаемый посетитель! Этот замечательный портал существует на скромные пожертвования.
Пожалуйста, окажите сайту посильную помощь. Хотя бы символическую!
Я, Дамир Шамарданов, благодарю за вклад, который Вы сделаете.

Ю. П. Воронов — Страницы истории денег. Глава 1. Вроде бы знакомый пятачок

Ю. П. Воронов - Страницы истории денег.

Знакомиться с историей денег можно каждый день, внимательно наблюдая за монетами, которые проходят через ваши руки. Юбилейные рубли и полтинники посвящены знаменательным датам. Рублевые монеты оказываются разных размеров. Одни пятаки потерты, видно, что побывали во многих руках, другие — будто только что изготовлены, а год выпуска не такой уж близкий. На трех-, двух- и однокопеечных монетах бывают разные рисунки. Эта копейка пережила Великую Отечественную войну, а эта — попала в обращение еще в годы первой пятилетки.

1. Редкость монеты

Копейка — самая маленькая из действующих монет. Ее вес равен в точности одному грамму. Двухкопеечная монета весит два грамма, трехкопеечная — три и пятак — пять. К этому весу подогнаны не только размеры монет, но и сплав, из которого они изготовлены. При необходимости монеты можно использовать как гирьки, а большие их количества не пересчитывать, а взвешивать. Согласованность весовых и монетных единиц — традиция, уходящая в очень глубокую древность.

Точный вес имеют только новенькие монеты. Посмотрите, как разнятся монеты по внешнему виду. Одна блестит, будто только что попала к вам в руки прямо из монетного двора. Другая потерта так, что на одной стороне, которая называется реверсом, еще можно разобрать, что это две копейки, а на другой, так называемом аверсе, на гербе изображение земного шара из выпуклого стало плоским. Такая монета, конечно, весит меньше двух граммов. А с какого года она передается из рук в руки? Чеканка реверса говорит, что двухкопеечная монета попала к людям в 1926 году. Сколько увидела она за свою почти шестидесятилетнюю жизнь, где побывала! Вы переворачиваете монету и замечаете полустертую надпись по кругу: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». И внизу знакомые буквы — С.С.С.Р. После каждой буквы точка — так принято было писать в 1926 году. И герб непривычен. На современном гербе колосья обвиты пятнадцатью лентами, а здесь всего семь витков ленты. Таким был герб Союза ССР, объединявшего в то время шесть союзных республик. На среднем витке ленты — призыв: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».

Круговая надпись на аверсе существовала на советских медных монетах до 1934 года. С тех пор они не изменялись ни по весу, ни по форме, лишь надпись, называемая легендой, стала такой, к какой мы привыкли. Медные монеты 1926 года — не самые редкие. Чтобы точно узнать, какая монета встречается реже других, нужно заняться нумизматикой — коллекционированием монет. Тогда рано или поздно попадет к вам в руки самодельный ценник — машинописный или отпечатанный на фотобумаге. В табличке ценника по столбцам — номиналы монет от полукопейки до рубля. По строкам — годы выпуска. В каждой клеточке таблицы стоит либо прочерк — он означает, что данная монета не выпускалась, — либо крестик, означающий, что ценность монеты равна ее номиналу, либо цифра, отмечающая текущую цену данной монеты на «рынке» нумизматов. Иногда еще встречается буква «р», что означает: монета редкая, ценность ее установить затруднительно. Наблюдательный глаз увидит в ценнике много интересного: когда монеты чеканились, какие из них считаются редкими, в какие годы чеканки монет не было.

Не следует излишне доверять цифрам ценника. Составляемые неофициально, людьми разной квалификации, ценники могут давать лишь общее представление о «стоимости» монет.

Людей, увлеченных нумизматикой как хобби, не так много в сравнении с теми, кто каждый день держит в руках монеты, кто получает их в магазинах на сдачу, бросает в прорези телефонных автоматов, при входе в метро и т. д. Монеты достоинством от пяти копееек и выше чеканены не ранее 1961 года, по можно встретить монету в одну, две или три копейки 1926 года «рождения». Довоенная копейка, оказавшаяся в ваших руках, — свидетельница многих событий экономической истории, тесно между собой связанных. Пытаясь разобраться в любой особенности старой монеты, придется говорить о многих вещах, напрямую, казалось бы, и не касающихся денег.

Почему, например, редко встречаются серебряные монеты 1931 года?

Американский нумизмат Роберт Харрис составил каталог, в котором наши монеты 1931 года оценены немногим выше монет 1921 года, основываясь исключительно на данных о выпуске монет. Но в 1931 году выпускались монеты с датой 1930 года, которые были чеканены в 1930 году и, возможно, в самом начале 1931 года. Что же касается серебряных монет, на которых обозначен 1931 год, то их отчеканили действительно очень мало. Почему же?

Началом ответа будет указание на факт, что денег всех видов в 1930 году выпущено было слишком много. Денежная масса в обращении увеличилась на 52,2% в сравнении с предыдущим годом, тогда как объем производства промышленной продукции вырос на 30,6%, а розничный оборот — на 24,5%. Но это только первый шаг к ответу, ведь возник новый вопрос — почему денег в 1930 году оказалось слишком много? Есть объяснение и этому.

30 января 1930 года ЦИК и Совнарком СССР приняли постановление о кредитной реформе, основное содержание которой состояло в запрете коммерческого кредита и полной замене его банковским.

Эта замена — наиболее существенное последствие реформы 1932 года, заметно ощутимое и в хозяйственной практике наших дней, и имеет смысл остановиться на нем подробнее.

Когда один человек берет у другого взаймы некоторую сумму денег, все условия займа определяются личной договоренностью между ними. Государственные предприятия поступать так не могут. Предоставлять ссуду имеет право только Госбанк или Стройбанк. До 1930 года допускалось, что одно социалистическое предприятие давало другому взаймы: должник выдавал кредитору вексель, который в установленном порядке предъявлялся к оплате.

При вексельно-коммерческой форме кредитования легко можно было компенсировать любой перерасход зарплаты и материальных ресурсов, обратившись к соседнему предприятию (тресту). Векселя являлись денежным средством, количество которого почти невозможно было регулировать. Реформа проводилась без предварительных экспериментов и привела к тому, что Госбанк стал предоставлять кредит автоматически. Счета поставщиков оплачивались немедленно, деньги со счета покупателя снимались впоследствии. Если же у покупателя денег не было, ему автоматически предоставлялась банковская ссуда, из которой и выплачивались деньги поставщику.

В то время возродилось мнение, существовавшее в первые месяцы революции, относительно отмирания денег в самом ближайшем будущем (его, кстати, придерживался и нарком финансов СССР Г. Ф. Гринько). Поэтому автоматизм кредитования многими оценивался положительно. Но практические результаты оказались неблагоприятными.

Вместо ожидаемого сокращения количества денежных средств (предполагалось, что оно произойдет из-за устранения векселей) произошло увеличение вследствие нерегламентированной выдачи ссуд и нераздельности для каждого предприятия собственных и заемных средств. «То, что мы с самого появления не осветили эту финансовую реформу со всех сторон острым теоретическим прожектором, привело к тому, что в ряде сторон эта самая финансовая реформа ударила очень и очень отрицательно по всему нашему народному хозяйству», — говорил тогда С. М. Киров.

Уже в январе 1931 года постановлением Совнаркома СССР «О мерах улучшения практики кредитной реформы» был сделан первый заслон автоматизму расчетов. В середине марта в ЦК ВКП(б) было проведено совещание по кредитной реформе. Затем вышло постановление Совнаркома. Оно пресекало нежелательный рост денежной массы.

Постановление СТО СССР от 23 июля 1931 года ликвидировало обезличку собственных и заемных средств, установило порядок нормирования собственных оборотных средств. Поскольку ранее, а именно 30 января 1930 года, предприятия приобрели права на расчетный счет и на получение кредита в Госбанке, норматив собственных оборотных средств окончательно оформил сисхему финансовых расчетов, которая, незначительно изменившись, существует и поныне.

Теперь в нашем исследовании причин редкости монет 1931 года появился новый вопрос: почему нужно было заменять коммерческий кредит банковским, неужели последствия замены оказались непредвиденными? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно выйти за рамки собственно денежных проблем. С 1928 года по инициативе снизу в стране вводилась карточная система — сначала в отдельных городах Украины, затем — по всему Союзу, сначала — только на мясо, затем — па основные продукты питания и промтовары массового спроса. Такая мера была вызвана активным противодействием сельской буржуазии — кулаков, относительно которых в конце 1929 года было проведено резкое изменение политики: от ограничений — к ликвидации кулачества как класса на основе сплошной коллективизации. Фактически это было контрнаступление, поскольку кулаки, располагавшие к 1927 году значительным запасом денежных средств, представляли серьезную финансовую контрреволюционную силу. Государственная промышленность не могла предложить товарную продукцию в объемах, достаточных для получения продовольствия от крестьянства на началах товарообмена. Известны слова Ф. Энгельса относительно возможностей мирного преодоления сопротивления буржуазии: «Маркс высказывал мне — и как часто! — свое мнение, что для нас было бы всего дешевле, если бы мы могли откупиться от всей этой банды» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 22, с. 523). В. И. Ленин сделал по поводу этих слов такое замечание: «В России это предположение не оправдалось: мы стояли, стоим и будем стоять в прямой гражданской войне с кулаками. Это неизбежно».

«Не снабженными или плохо снабжаемыми районами чаще всего оказывались промышленные районы, районы крупных индустриальных новостроек или совхозы и колхозы. Директивы партии обязывали ж первоочередному снабжению важнейших участков социалистического строительства…», — писали в конце 30-х годов историки-экономисты, критикуя «завоз товаров в соответствии с покупательной способностью населения». В конкретных условиях 1926-1929 гг. он неизбежно приводил к тому, что важнейшие новостройки оказывались в худшем положении в смысле снабжения, чем сельскохозяйственные районы с высоким удельным весом кулацких хозяйств. Зачастую неплатежеспособными становились предприятия, жизненно важные для индустриализации страны. Коммерческий кредит не позволял сосредоточить ресурсы на стратегических направлениях развития народного хозяйства.

Вот так малоинтересный, вроде бы, факт редкости монеты 1931 года говорит и о Накале классовой борьбы, и о строительстве социализма — о многих важных событиях того бурного времени.

2. Две пятерки, не равные одной десятке

На пятерке, с той стороны, на которой изображен Кремль, читаем: «Государственный казначейский билет СССР. Пять рублей». И далее мелко: «Государственные казначейские билеты обеспечиваются всем достоянием Союза ССР и обязательны к приему на всей территории СССР во все платежи для всех учреждений, предприятий и лиц по нарицательной стоимости». На десятирублевке совсем другая надпись: «Билет Государственного банка СССР. Десять рублей. Банковские билеты обеспечиваются золотом, драгоценными металлами и прочими активами Государственного банка». Все достояние СССР явно включает в себя и золото, и драгоценные металлы, и прочие активы Госбанка. Тогда почему пять рублей обеспечиваются большим, чем десять рублей? И почему на десятирублевке не написано: «обязательны к приему на всей территории»?

Чтобы вы не тратили время на чтение надписей на рубле, на сторублевке и т. д., сразу скажем: только 1, 3 и 5 рублей — казначейские билеты. Все прочие бумажные деньги — билеты Государственного банка СССР.

Любой банк — учреждение, проводящее операции с деньгами. Как дело металлургического комбината — плавить металл, нефтеперерабатывающего завода — выпускать нефтепродукты, ткацкой фабрики — ткать, точно так же специализация банка — работа с деньгами. Наиболее рядовой вид банковской деятельности — предоставление ссуд. Кто-то положил в банк деньги. За это банк обещает начислять процент: вернуть вкладчику денег больше, чем он положил. Деньги банк обычно не храпит у себя, а передает в долг, взимая процент, больший, чем он гарантировал вкладчику. Такова классическая схема, упрощенная для политэкономического анализа.

Любой банк имеет некоторую сумму исходных вкладов — так называемый Уставный фонд. Например, при основании Государственного банка РСФСР в 1921 году ему было выделено 50 млн. рублей в золотом исчислении. Банк не передает имеющуюся у него наличность в другие руки, а выпускает на ту же сумму билеты (банкноты), которые эту наличность (активы) представляют. Банковские билеты — основа наличного оборота в СССР, казначейские играют вспомогательную роль, служат как бы разменной «бумажной монетой». Точно так же, как банкноты представляют реальные ценности, казначейские билеты являются представителями банкнот. Первоначально банкноты были простым развитием банковских чеков на предъявителя.

Официальное письмо можно написать и на обычной бумаге, и на бланке. Можно написать много официальных писем либо сочинить один стандартный текст и затем размножить его. Банкнота однотипна по своему происхождению с официальным письмом-обязательством стандартного содержания, размноженным в необходимом количестве экземпляров. Первые банкноты были разменными. Это не означает, что их можно было разменять на более мелкие. Предусматривался размен на «настоящие» деньги, т. е. на серебряные и золотые монеты.

Отпечатанные по высшему типографскому классу, с хитростями, затрудняющими подделку: подпись директора банка, сложный орнамент, водяные знаки, банкноты приобретают оттенок официального документа. Для исследователя они не перестают быть долговым обязательством, частным его видом.

Для наших современников банкнота так или иначе привязывается к государственной гарантии. Внешне эта гарантия представлена таким образом, что выпускаемые государством банкноты в принципе должны иметь обеспечение драгоценными металлами, или, как говорят, систему покрытия. В капиталистическом мире исторически сложилось четыре типовых системы покрытия, особенности которых откладывают отпечаток на взаимоотношения между крупнейшими капиталистическими державами, да и на многие другие процессы, протекающие в мировой экономике.

Английская система была введена в 1844 году законом Роберта Пиля. Она называется системой максимального выпуска — закон ограничивает общую- сумму банкнот, какую можно выпустить без покрытия металлом. В 1844 году было разрешено выпустить банкнот без покрытия на 18,5 млн. фунтов стерлингов.

Эта система не обеспечивает должной эластичности денежного обращения при значительном повышении спроса на банкноты — мешает закон. Нужно привлекать в свою кассу драгоценные металлы, что сложно сделать именно во время повышенного спроса на деньги. Существенным дополнением английской системы является то, что банку время от времени разово разрешается превышать норму выпуска банкнот без обеспечения.

Германская система также определяет количество банкнот, выпускаемых без обеспечения. По закону от 1 января 1911 года сумма эта определялась в 750 млн. марок. Вместо разовых разрешений банку предоставлялось право самостоятельно делать выпуски банкнот без металлического обеспечения, но эти банкноты облагались (для банка) 5-процентным налогом. Такая мера должна была экономически заинтересовывать банки привлекать металл в свои фонды. Кроме того, не допускалось, чтобы общая масса банкнот, находящихся в обращении, превышала более чем в три раза металлическое обеспечение.

Французская система устанавливает только максимум количества банкнот, находящихся в обращении. Введена она была во время войны Франции с Пруссией в 1870 году, когда максимум этот был установлен в 6,8 млрд. франков. При этом не было никаких ограничений на покрытие выпуска металлом.

В России 29 августа 1897 года была введена английская система, но в своеобразном русском варианте: Госбанку разрешалось выпускать банкноты в количестве, не более чем в два раза превышающем золотое обеспечение, пока это количество не больше 600 млн. рублей. Свыше этой суммы на каждую новую кредитку в один рубль металлический фонд также обязан был возрасти на один рубль. Таким образом, указ 1897 года попросту позволял выпустить 300 млн. рублей без золотого обеспечения.

Американская система введена перед первой мировой войной, в самом начале 1914 года. В ней не было ограничений на общую сумму выпускаемых банкнот, но золотом должно было обеспечиваться 40% их при условии, что 5% банкнот будут храниться в казначействе. Кроме того, вся сумма банкнот должна была обеспечиваться годными к учету векселями.

Пожалуй, именно в последнем условии наиболее наглядно проявляется смысл обязательств капиталистического государства, уровень обеспеченности обращающихся денег. Банкнота оказывается не представителем благородного металла, хранящегося в сейфах казначейства или государственного банка. Она представляет учтенный вексель.

Поясним, что это такое. Вексель — долговое обязательство, которое отличается от долговой расписки тем, что в сделке с отложенным платежом участвуют не две стороны — кредитор и должник, а три. Каким образом здесь оказывается еще и третья сторона?

Третье лицо (физическое или юридическое) появляется вследствие того, что вексель может быть передан кредитором кому-либо другому. Пусть должник остался тем же. Кредиторов же будет двое — тот, кто первым дал взаймы, и тот, которому передан вексель. Названия трех действующих лиц, участвующих в сделке с применением переводного векселя, сейчас малоизвестны: должник называется трассатом, первоначальный кредитор — трассантом, а тот, кому должна быть выплачена сумма — ремитентом. Обычно трассат выражает свое согласие (акцепт) на уплату долга. Это согласие и делает вексель «законным платежным средством».

В роли ремитента обычно выступает банк. Трассант обращается в банк с векселем, на котором письменно зафиксирован акцепт трассата, и получает взамен векселя деньги. Эта процедура называется учетом векселя. Сумма денег, выдаваемая банком трассанту, разумеется, ниже, чем сумма, указанная в векселе. Разница составляет доход банка. Учет векселя представляет собой выдачу ссуды трассанту. Помимо векселей банк может принимать на учет другие виды ценных бумаг, каждая из которых имеет непосредственное отношение к кредиту, являясь платежным средством.

Поскольку все виды ценных бумаг с разной степенью сложности можно обратить (разменять) в наличные деньги, то они способны замещать деньги, функционально выступать вместо них. Здесь повторяется то же явление, которое К. Маркс отметил в отношении замены в обращении золота на банкноты, указывая, что последние представляют собой знаки стоимости «лишь постольку, поскольку они представляют количества золота, которые, как и все другие товарные количества, суть также и количества стоимости». В равной мере и ценные бумаги (один вид которых — вексель — мы рассмотрели выше) являются функциональными представителями (заместителями) банкнот.

Относительно недавно нашло свое место в советской экономической литературе понятие «кредитные деньги». По стилю оно напоминает магазинную вывеску «Букинистическая книга». Уже в слове «кредитный» содержится указание на одну из функций денежных средств. В равной мере деньги занимают лишь часть более обширной кредитной сферы. И хотя банкноты представляют беспроцентные обязательства, они — форма кредита. Различия между деньгами при капитализме и в условиях социалистической экономики принципиальны, однако кредитный элемент денежного обращения к настоящему времени преобладает и в той, и в другой экономической системе.

«Деньги при социализме являются по преимуществу кредитными и обеспечиваются товарной массой»,- справедливо отмечает эстонский политэконом В. Келлик. Существуют другие точки зрения, согласно которым деньги в условиях социализма — частный случай так называемых бумажных денег. Основное отличие бумажных денег от кредитных, и в частности от банкнот, сторонники этой точки зрения видят в том, что «государство является публично-правовой организацией, а банк — частно-хозяйственной».

Неправомерен такой подход по простой причине. Отличие «публично-правового» элемента от «частно-хозяйственного» проводится по нескольким разным основаниям. Здесь и разные науки, и несовпадение временных интервалов: «частно-хозяйственный» элемент относится ко времени господства частной собственности, а «публично-правовой» — к более обширной эпохе.

Указывают, что государство принуждает принимать деньги, за которыми не стоит обеспечение золотом или другими ценностями, и по наличию этого принуждения отличают банкноты от бумажных денег. Однако в принудительном курсе бумажных денег используется прежде всего экономическое принуждение. При каждой сделке не может присутствовать представитель государства, не может он и определять правила совершения отдельной, конкретной сделки. Известны многочисленные приемы, помогавшие некоторое время держать в обращении деньги, за которыми не стоят реальные ценности. Например, в отдельных английских колониях разрешалось выплачивать ими частные долги. Тем самым деньги попадали в обращение через уплату долгов.

Но все-таки, за исключением критических случаев, государство стремилось подкрепить бумажные деньги реальным обеспечением. На русском казначейском билете 1855 года написано даже, что данный билет обязан «немедленно» размениваться на серебряную монету в любой из общественных касс. Но взаимоотношения между государством и гражданином совсем иные, чем между банкиром и вкладчиком. Они более многогранны, реализуются по самым разным каналам, но всегда определяются господствующим способом производства. В условиях крепостнической царской России обязательство «немедленного обмена» было одним из многих обещаний, раздаваемых царским правительством и не выполняемых. Разумеется, этого обязательства оказывалось достаточно, чтобы казначейские билеты обращались на правах банкнот и полновесных золотой и серебряной монет. Как и другие виды денежных средств, они в силу своего функционирования в обращении были представителями реальных ценностей.

Естественным результатом развития разменных казначейских билетов были так называемые кассовые деньги, которые приобрели две основные формы: облигаций государственных займов и целевых кредитных обязательств. Государство, выпуская разменные казначейские билеты, первое время получало налоги серебряными или золотыми монетами. Поскольку разделение на два этапа — размена и платежа — было явно излишним, постепенно они слились в один. Это, в свою очередь, дало толчок к следующему шагу в развитии бумажных денег — появлению казначейских обязательств, которые принимались в уплату налогов или в других платежах.

Существуют и специализированные казначейские обязательства. Одни принимаются в уплату пошлины, другие — на судебные расходы и т. п.

Самым известным видом целевого кредитного обязательства является почтовая марка — обязательство доставить адресату почтовую корреспонденцию за государственный счет. Многочисленны примеры обращения почтовых марок как денег. В предреволюционной России почтовые марки-деньги выпускались специально. С виду такая марка не отличалась от обычной, но на обратной стороне было напечатано: «имеет хождение наряду с серебряной монетой». «Наряду» было небольшим преувеличением, деньги-марки были пущены в оборащение из-за того, что серебряная монета ушла из обращения.

Оборотные стороны дореволюционных почтовых марок, имевших хождение наравне с медной монетой

Само появление почтовых марок обусловлено объективным процессом дифференциации кредитных обязательств. Известно, что первая почтовая марка была наклеена на конверт 6 мая 1840 года, что предложили идею нового знака почтовой оплаты англичане Джеймс Чалмерс и Роуленд Хилл. В литературе для коллекционеров можно прочитать о конкурсе на почтовую марку, который прошел в 1839 году и в котором участвовали две с половиной тысячи человек. Но что интересно, этот конкурс совпал с началом кризиса 1839-1845 годов, и одним из существенных элементов этого кризиса была нехватка денежных средств при растущем их количестве в обращении, при росте безработицы и дороговизны. Так что появление почтовой марки было скорее обусловлено динамикой структуры массы денежных средств, чем личными усилиями Д. Чалмерса, Р. Хилла или устроителей конкурса на первую в мире почтовую марку.

Еще одно название, сейчас полузабытое, время от времени давали бумажным деньгам — ассигнации. Оно отражает еще один путь появления денег из бумаги.

Во время Великой французской революции у аристократов были экспроприированы большие площади земельных угодий. У революционной власти практически не было золота и серебра, но в ее распоряжении оказалась земля. Первоначально как деньги стали распространяться земельные мандаты, т. е. документы на предъявителя, дающие право на владение экспроприированной землей.

В те времена существовал уже так называемый ипотечный кредит, т. е. выдача ссуд под залог земли и прочей недвижимости. Государство ранее к нему отношения не имело, но, получив земельные площади, последовало примеру частных банков и стало выпускать ассигнаты (ассигнации) — кредитные обязательства отдать землю, если долги не будут выплачены в сумме, указанной на ассигнате. Пожалуй, частный банк, опасаясь банкротства, выпустил бы определенное количество ассигнатов и остановился. Государство же не предвидело такого исхода и остановилось слишком поздно. На начало революции в обращении находилось 2 млрд. золотых франков, на 1 января 1793 года — уже 2,8 млрд. бумажных франков, за сотню которых давали 51 золотой франк. Два года спустя в обращении оказалось 7,2 млрд. бумажных франков, сотню их обменивали уже на 18 золотых франков. А еще год спустя курс обмена дошел до 54 золотых франков на 10000 бумажных. К сентябрю 1796 года в обращении находилось 45,6 млрд. бумажных франков и ассигнаты на золото практически не обменивались. Дело закончилось нуллификацией, т. е. объявлением ассигнатов недействительными.

В других случаях, известных из истории, нуллификация проводилась в форме обмена старых денег на новые с одновременным пересчетом цен, зарплаты, налогов и т. д. В 1924 году одна новая германская марка обменивалась на триллион старых. Приходилось привозить старые марки к обменным пунктам на тачках и телегах. В Греции в ноябре 1944 года за одну новую драхму давали 50 млрд. старых. Многие страны Латинской Америки провели фантастическую по масштабам нуллификацию денег в первые годы после второй мировой войны.

Многочисленные денежные реформы, вызванные обесцениванием бумажных денег, ярко демонстрируют фактическую беспомощность так называемого «принудительного курса». Обычно бумажные деньги отличаются от других видов платежных обязательств указанием на то, что ценность их определяется принудительно, по закону. Здесь, как и в дальнейшем, нужно иметь в виду принципиальное различие денег при социализме и капитализме. Социалистическое государство определяет курс денег в соответствии с потребностями плановой экономики, экономическими законами социализма, Капиталистическое государство представляет собой аппарат угнетения трудящихся, целиком повинующийся крупным монополиям и в первую очередь монополиям финансовым. Любые слова относительно государственно-монополистического регулирования при капитализме не могут убедить в том, что государство перестало быть слугой монополий. Поэтому государственный аппарат лишь повторяет методы работы частных банков, используя свою силу только для гарантии успеха сомнительных мер. Там, где частный банк обанкротился бы, государство выдерживает, поскольку у него есть возможность переложить свои убытки на трудящихся.

Говорить о «принудительном курсе» денег при социализме тем более неправомерно. Будучи органом народовластия, государство при социализме не может совершать принуждение относительно самого себя.

В истории нашей страны есть лишь один довольно краткий период, ознаменованный попыткой обойтись без настоящих денег, без специального учреждения — банка, ответственного за денежный оборот. Это — заключительный период эпохи «военного коммунизма». Временное избавление от денег не было запланированным.

В качестве денег в первой половине 1918 года использовались облигации «займа свободы», выпущенные за год до этого Временным правительством, а как разменная монета — купоны к облигациям займа. Советское правительство вынуждено было признать также денежными знаками кредитные обязательства дореволюционного времени. Лишь в июле появились на рынке советские денежные знаки, которые для краткости назывались либо совзнаками, либо дензнаками. По этому названию их отличали от дореволюционных, или, как тогда говорили, «довоенных» рублей, хотя единица измерения — рубль — была обозначена и на дензнаках. В течении двух с половиной лет, с 1 июля 1918 по 1 января 1921 года (период гражданской войны и интервенции), дензнаки выбрасывались в обращение в массовом количестве. В начале этого периода денежная масса составляла 43,7 млрд. рублей (в пересчете на дореволюционные), в конце — 1168 млрд. рублей, т. е. увеличилась в 26,7 раза, а покупательная сила рубля упала в 188 раз.

Рост количества дензнаков практически не касался рабочих и служащих. Их заработная плата стала за это время натуральной, т. е. выплачивалась не деньгами, а либо продовольствием, либо продукцией, выпускавшейся предприятием, где трудились эти работники. Удельный вес натуроплаты труда составлял 28% в 1918 году, 70% в конце 1919 года, 82-87% в 1920 и 93% в первом квартале 1921 года.

Одновременно вводилась бесплатная раздача продовольственных пайков и товаров ширпотреба, топлива и фуража, медикаментов и билетов на проезд в транспорте, отменялась несколько раз плата за коммунальные услуги, почту, телефон, радио. Деньги фактически потеряли основную сферу своего действия.

Товарообмен между городом и деревней становился прямым, безденежным. На рынке роль «идеальной» денежной единицы играл золотой червонец — рыночная цена десятирублевой монеты царской чеканки. В хозяйственных расчетах использовались физически не существующие «хлебный» рубль, т. е. пересчитанный по индексу цен на хлеб, «индексный», или «бюджетный», рубль, пересчитанный по изменению цен набора продуктов, включенных статистикой в бюджет рабочей семьи, и «товарный» рубль, пересчитанный по динамике цен всех товаров. Госбюджет также составляли в дореволюционных рублях.

Выпуск дензнаков отражал последовательную направленность финансовой политики на экспроприацию капиталистических элементов в экономике.

В мае 1918 года В. И. Ленин поставил задачу проведения денежной реформы. На Первом Всероссийском съезде финотделов он так излагал ее основные принципы: «Мы назначим самый короткий срок, в течение которого каждый должен будет сделать декларацию о количестве имеющихся у него денег и получить взамен их новые; если сумма окажется небольшой, он получит рубль за рубль; если же она превысит норму, он получит лишь часть. Мера эта, несомненно, встретит сильнейшее противодействие не только со стороны буржуазии, но и со стороны деревенских кулаков, разбогатевших на войне и зарывших в землю бутылки, наполненные тысячами бумажных денег».

В задуманном ключе реформу провести не удалось. Пресечение экономической власти буржуазии и кулачества пошло по линии свертывания денежного обращения. Это направление наметилось еще до выступления В. И. Левина на съезде финотделов. В апреле были введены безналичные чековые расчеты между советскими предприятиями и учреждениями, принят декрет о прямом добровольном товарообмене.

Декретом Совнаркома от 2 мая 1918 года «О соблюдении единства кассы» все советские учреждения и предприятия обязывались держать свои деньги в Народном банке или государственном казначействе.

Два решающих шага к изменению значения бумажных денег были предприняты отменой в том же месяце царского закона о кредитовании государства под обеспечение казначейских обязательств и распоряжением Совнаркома от 5 июня, в котором комиссарам банков и сберкасс было предписано в обязательном порядке выполнять все распоряжения Наркомфина. Прошло менее пяти месяцев, и декретом от 31 октября 1918 года Совнарком объявил о прямом слиянии казначейства с учреждениями Народного банка, а в декабре ликвидированы были отделения иностранных банков и все отечественные частные банки.

На протяжении всего 1919 года в РСФСР, ведущей тяжелую борьбу с контрреволюцией и интервентами, усиливался прямой, безденежный товарообмен. Декрет о добровольном товарообмене действовал немногим более четырех месяцев. 5 августа 1918 года принят был декрет об обязательном товарообмене. Для того чтобы государство располагало товарными фондами, которые бы заменили деньги в государственном товарообмене и оплате труда, предпринят был ряд специальных мер. 13 мая 1918 г. декрет о продовольственной диктатуре установил монопольное право государства на закупку и продажу хлеба. Только такая мера могла спасти население от надвигающегося голода в условиях разваливающегося денежного обращения. Монополию на хлеб декларировало еще Временное правительство 25 марта 1917 года, но, будучи органом власти буржуазии, оно оказалось неспособным сломить интересы крупных хлеботорговцев.

Советская власть смогла не только твердо провести в жизнь хлебную монополию, но 26 ноября 1918 года постановлением ВСНХ и Наркомпрода установить торговую монополию государства на многие промтовары с целью образования фондов для обмена на сельхозпродукты. Замещать денежное обращение стали созданные в центре и на местах эквивалентные комиссии, определявшие соотношения обмена одного товара на другой. Деньги теряли свои позиции па рынке, и «логическим завершением» — по выражению советского историка-финансиста В. П. Дьяченко — процесса утери дензнаками функций денег была окончательная ликвидация Народного банка в январе 1920 года.

Одновременно процесс ликвидации денег обрел наглядно ощутимые формы в сфере распределения. 10 февраля 1920 года в Москве был введен бесплатный отпуск обедов всем рабочим и служащим советских предприятий и учреждений. 25 марта по РСФСР отменена оплата советскими учреждениями услуг почты, телеграфа, телефона и радио, 15 июля запрещены расчеты между предприятиями наличными, чеками и прямыми ассигновками, 16 августа отменена оплата перевозки государственных грузов по железным дорогам и введен бесплатный проезд командированных, детей до 16 лет, лиц, едущих в отпуск и обратно, учащихся при поездках на учебу.

В октябре были отменены: плата за государственное жилье и коммунальные услуги для рабочих и служащих, гербовые и все прочие пошлинные сборы. Эти отмены были преддверием к завершающей атаке на деньги, предпринятой в декабре 1920 года: 4 декабря был установлен бесплатный продовольственный паек, 17 декабря-бесплатное снабжение распространено на все промтовары, отпускаемые населению. На следующий день декретом была намечена ликвидация имущественного страхования. Наконец, 23 декабря отменялась оплата всех видов топлива, поставляемого государственным учреждениям и занятым в них рабочим и служащим.

На этом путь к безденежной экономике фактически закончился, и с принятием известного декрета о замене продразверстки натуральным налогом от 21 марта 1921 года был восстановлен товарообмен, а 24 мая была легализована частная торговля.

В том же году 10 июня декретом ВЦИК разрешил кооперативным учреждениям свободно распоряжаться имеющимися у них денежными средствами, а 30 «июня было предоставлено право всем гражданам держать у себя на дому любые денежные суммы и пользоваться без ограничений вкладными и переводными операциями в кассах финансовых учреждений.

9 июля был введен новый тариф за перевозки железнодорожным и водным транспортом, 1 августа — оплата услуг Наркомата почт и телеграфов; 5 августа декрет Совнаркома провозгласил принцип платности всех продуктов и услуг, отпускаемых государством частным лицам. Наконец, в сентябре было разработано положение о Государственном банке РСФСР, которое утверждено декретом от 13 октября 1921 года.

О политике военного коммунизма и последующем переходе к новой экономической политике написано много. Отметим лишь последовательность, относящуюся собственно к деньгам. Вначале они перестали быть кредитными, прекратил свое существование банк, затем распространилась бесплатность товаров и услуг. Обратное движение таково: введение платности товаров и услуг, создание банка, который затем обеспечил стабилизацию денежного обращения.

С начала 1920 года основная деятельность Наркомфина и финотделов местных Советов состояла в получении и распределении дензнаков, покупательная способность которых неуклонно падала. Так, 1 октября 1922 года на дензнак в 100 тыс. рублей можно было купить то же, что и на одну довоенную копейку. В том же году были выпущены новые дензнаки, в которых 1 рубль равнялся миллиону рублей в прежних дензнаках. Расчеты упростились, но новые дензнаки также стали обесцениваться.

Среди причин утраты дензнаками функций денег в первую очередь следует назвать противодействие кулачества мероприятиям Советской власти, а также условия гражданской войны, требовавшие отвлечения основной части товарных ресурсов на содержание армии и ведение военных действий.

Не последней причиной была утрата контроля рублем, фактическое исключение денег из сферы регулирования общественного воспроизводства. Так, Наркомпрод РСФСР получал из бюджета средства на продовольственные операции. Выручку от продажи заготовленных продуктов Наркомат не сдавал в доход казны, а либо хранил у себя, либо оставлял в распоряжении местных продовольственных органов. Не существовало никакой отчетности об использовании этих средств. У каждого из ведомств были разнообразные специальные средства, фонды и капиталы, совершенно исключенные из сферы финансового контроля.

За год до ликвидации Народного банка была предпринята попытка навести порядок — 23 января 1919 года был принят декрет Совнаркома о расчетных операциях между советскими учреждениями. Декретом от 4 марта 1919 года устанавливалось правило, согласно которому все государственные предприятия переводились на сметное содержание за счет бюджета. Кредит стал для госпредприятий не нужен — отпала основная часть задач Народного банка. К этому добавилась фактическая ликвидация внешнеторговых функций вследствие экономической блокады Советского государства империалистическими державами.

История советских финансов показывает, что мероприятия, проводимые в 20-е годы, во многом были последовательны и взаимно обусловлены. Противодействие кулака не позволило наладить товарообмен (обычный) и вынудило пойти на крайнюю меру — продразверстку, изъятие излишков продовольствия у крестьян. Поступающие в государственную собственность ресурсы продовольствия были исключены из товарооборота и потому оказывались исключенными из общественного учета через денежный оборот. Взамен начали работать механизмы прямого контроля и учета, которые не могут быть частичными. Чтобы не допускать утечки средств, они вынуждены быть всеобъемлющими. Это привело к сметно-бюджетному финансированию предприятий и учреждений.

Даже возникавшие в те годы «теории» ликвидации денег, превращения их в учетные знаки были обусловлены реально происходящими событиями. Перед Великой Октябрьской революцией масса денег, находящаяся в обращении, возросла почти в 8,5 раза по отношению к 1914 году. Действие механизма инфляции, запущенного царским правительством, удалось притормозить только в 1921 и остановить в 1924 году. Отсутствие стабильных денег и путей стабилизации их обращения породило надежду на возможность их ликвидации.

«Еще до социалистической революции социалисты писали, что деньги отменить сразу нельзя, и мы своим опытом можем это подтвердить. Нужно очень много технических и, что гораздо труднее и важнее, организационных завоеваний, чтобы уничтожить деньги», — отмечал В. И. Ленин (Поли. собр. соч., т. 38, с. 353).

В тогдашних обсуждениях проблемы ликвидации денег — а они продолжаются уже более 60 лет — смешиваются два аспекта. Один — построение общества будущего, в котором не будет денег, другой — замена денежного обращения прямым продуктообменом. Первый аспект никогда не рассматривался в дискуссиях 20-х годов. Переход же к прямому продуктообмену должен был подорвать один из финансовых источников существования эксплуататорских классов — ссудный процент.

Замена денежного обращения распределением совзнаков резко увеличила государственный аппарат: в 1921 году только в органах ВСНХ работало почти 250 тысяч человек. Неэкономичность общества без денег была у всех перед глазами. Поток дензнаков сверху вниз вызывал иждевенческие настроения, беззаботность в отношении к денежным средствам. Это отмечалось в партийных и правительственных документах, в ленинской работе «Лучше меньше, да лучше». Поскольку определенные навыки финансовой работы сохранились с дореволюционных времен, предприятия пытались обезопасить себя от инфляции методами взаимного страхования. Это еще больше усложнило хозяйственную деятельность, взаимные расчеты между государственными организациями, кооперацией и населением. За распределением дензнаков обязаны были следить органы рабоче-крестьянской инспекции и другие.

Без банка экономика нашей страны просуществовала 20 месяцев. Но и они были наполнены борьбой за возврат к банковской системе. В июле 1921 г. на кредитное финансирование перевели кооперацию. Органами Наркомфина санкционировалась выдача ссуд кооперативным организациям, чтобы они были в состоянии выполнять договоры, заключенные ими с государственными организациями. Еще раньше декретом Совнаркома от 24 мая 1921 года была разрешена запрещенная во время военного коммунизма свободная продажа излишков сельхозпродуктов и изделий кустарной и местной промышленности. За 11 дней до декрета был создан обменный фонд общей стоимостью 40 млрд. рублей, состоявший из промышленных изделий, которые предназначались для натурального, безденежного обмена на продовольствие для рабочих семей.

Непродолжительная попытка обойтись без денег показала, насколько разнообразными были пути перехода от военного коммунизма к новой экономической политике. Когда осенью 1921 года подводились итоги работы обменного фонда, выяснилось, что прямого продуктообмена так и не получилось. Вначале товары из обменного фонда продавались, затем на вырученные деньги приобретались сельхозпродукты. Стихийный переход от предполагаемого прямого продуктообмена к купле-продаже еще раз засвидетельствовал естественность и неизбежность существования денег.

Итак, в октябре 1921 года был учрежден Госбанк РСФСР. Для работы ему из бюджета было выделено 50 млн. рублей золотом в дензнаках 1921 года. Поскольку они быстро обесценивались, то, когда открылись филиалы Госбанка, 50 миллионов рублей «превратились» в двадцать. Добавили еще столько же, но на дензнаках нельзя было построить работу банка, ото было очевидно уже и при его восстановлении. И поэтому 11 октября 1922 года Госбанк РСФСР получил право выпускать беспроцентные кредитные обязательства — банковские билеты, или банкноты, достоинством в 10 рублей золотом. Назывались они червонцами. Каждый червонец мог быть заменен на золото. К 1 января 1923 года только 3% денежной массы составляли червонцы, к 1 июля их доля поднялась до 37%, а к 1 октября — до 74%. Банковский билет — червонец превратился в основную валюту страны.

Но до 1 июня 1924 года произошло еще несколько важных событий. Стабильный червонец вызвал острую потребность в разменных денежных знаках, которыми не могли быть совзнаки, поскольку они, в отличие от червонца, продолжали обесцениваться. Выпускать более мелкие банкноты? Для этого нужно было дополнительно передавать в Госбанк значительные суммы денег. И 5 февраля ЦИК и Совнарком СССР приняли декрет о выпуске казначейских билетов достоинством в 1, 3 и 5 рублей золотом. Формально казначейские билеты никак не были связаны с банковскими билетами — червонцами. Через 10 дней был прекращен выпуск совзнаков, их ценность временно стабилизировалась, и они также стали играть роль разменной монеты. Еще через неделю Наркомфпн был обязан приступить к чеканке и выпуску в обращение серебряных монет достоинством в 1 рубль, 50, 20, 15 и 10 копеек и медной монеты в 5, 3, 2 и 1 копейку. Еще через две недели был установлен порядок выкупа совзнаков, и к середине 1924 года их в обращении уже не стало.

3. Первые монеты с серпом и молотом

28 февраля 1924 года в газете «Вечерняя Москва» появилась небольшая заметка под заголовком «Звонкая монета», В ней сообщалось: «Первые серебряные деньги поступили 26-го с. м. в четыре учреждения: МСПО, ГУМ, Мосторг и Моссельпром. Но так как деньги поступили днем, их пустить в оборот не успели, и только со вчерашнего дня они стали поступать в виде сдачи. Сегодня деньги получает Городской банк». Это первое сообщение о переходе советской экономики к новому типу денежного обращения, согласно декрету ЦИК и СНК Союза ССР о чеканке и выпуске в обращение серебряной и медной монет советского образца. Подписан декрет 22 февраля 1924 года.

Серебряный советский рубль 1921 года

«Позвольте, — удивится сведущий читатель, — я своими глазами видел серебряный рубль 1921 года».

Совершенно верно, именно о рублях, полтинниках и других серебряных монетах чеканки с 1921 по 1923 год и шла речь в «Вечерней Москве». Но до февраля 1924 года они в обращение не поступали. Запасы серебряных монет достоинством в 10, 15, 20, 50 копеек и 1 рубль, чеканенных в 1921 — 1922 годах, накапливались на монетном дворе. Начало было положено в ноябре 1921 года, когда Петроградский монетный двор впервые отчеканил монеты по 10, 15 и 20 копеек. Последние серебряные монеты выпущены в 1931 году, когда чеканка 50-копеечной и рублевой монет была прекращена, а вместо прочих серебряных монет стали выпускаться медно-никелевые. Обращение серебряных монет в нашей стране просуществовало всего семь лет.

Еще короче история обращения советских золотых монет. В июне 1923 года были отчеканены первые советские червонцы — золотые монеты весом 8,6 г, изготовленные из золота 900-й пробы. Всего два года — 1923 и 1925 — чеканились золотые советские- червонцы. Была попытка ввести их в обращение уже после Великой Отечественной войны, в 1949 году, но дальше пробной чеканки дело не пошло. Крайне редки и червонцы 1925 года.

Советский золотой червонец 1923 года

История названия «червонец» достаточно длинна. Так назывались все крупные золотые монеты, чеканенные до XVIII в,ека. Кроме Василия Шуйского и Бориса Годунова, все русские самодержцы, начиная с Ивана III, чеканили червонцы эпизодически. Все ввозимые иностранные золотые монеты весом около 3,5 г — флорины, дукаты — также назывались червонцами. Червонец традиционно был полноценной монетой и выполнял функции накопления сокровища. Этимология названия «червонец» очевидна — монета, изготовленная из «червонного», т. е. высокой пробы, золота.

Как и двадцатимесячное функционирование экономики без банка, появление золотых монет в денежном обращении вызвано в первую очередь объективными обстоятельствами. Без сомнения, определенную роль играли и теоретические концепции денежного обращения и прямого продуктообмена. Но, с одной стороны, сами эти теории включали анализ сложившейся экономической ситуации и потому были объективно обусловлены. С другой стороны, в то время, понятно, не было условий для спокойных научных дискуссий, а стремление к научной объективности всегда имело ярко выраженную политическую окраску. Появление золотой и серебряной монет на внутреннем советском рынке имело свою предысторию, начавшуюся еще до революции. В течение первой мировой войны, «мирной передышки» и гражданской войны производство товаров широкого потребления не росло. Призывы в армию лишали деревню рабочих рук и приводили к сокращению производства продовольствия. В итоге рыночные цепы на предметы потребления росли быстрее, чем цены на золото.

В апреле 1918 года отмечалось стихийное появление золотого царского рубля на рынке. Три золотых рубля менялись на пять серебряных, что было несообразным соотношением, тем более, что серебряный рубль менялся на четыре-пять бумажных, хотя реальная покупательная способность бумажного рубля была в то время равна не 25 или 20, а всего пяти серебряным копейкам. Вместе с обесцениванием рубля, выраженного в бумажных дензнаках, обесценивались относительно прочих товаров золото и серебро. Именно это привело впоследствии к появлению советских серебряных и золотых монет. Сотрудники института Наркомфина писали в 1922 году: «Потребность в денежных знаках при незначительности товарного оборота должна быть невелика, а следовательно, для восстановления правильного денежного обращения было бы достаточно небольшого, сравнительно, металлического фонда».

В мае 1922 года В. И. Ленин отметил, что печатание сов знаков потеряло смысл: «…Рынок почти научился, по-видимому, так быстро вздувать цены вслед за ростом эмиссии, что эмиссия перестает извлекать из населения какие бы то ни было реальные ценности, превращаясь в пустую игру…» (Полн. собр. соч., т. 5, с. 178).

В том же месяце вышло постановление ВЦИК о хлебном займе, согласно которому в обращение поступали облигации хлебного займа на сумму 3,8 млн. рублей в совзнаках 1922 года. Это считалось равным 10 млн. пудов ржи. Погашать облигации начали уже в ноябре того же года, и по январь 1923 года они погашались зерном, после чего могли быть погашены деньгами. Стимулов к приобретению облигации было два: скидка при их покупке, равная 10% номинала, и возможность уплачивать часть натурального налога не хлебом, а облигациями займа. К оплате хлебом предъявлено всего 20% облигаций — на 2 млн. пудов ржи, в оплату продналога принято облигаций на 6,3 млн. пудов. Облигации на 1,7 млн. пудов были переданы государственным учреждениям и предприятиям для обеспечения рабочих хлебом, частично — безвозмездно, частично — в кредит.

Успех первого хлебного займа привел к тому, что на следующий год облигаций было выпущено в десять раз больше. Такие краткосрочные займы под урожай текущего года были известны и ранее в мировой финансово-кредитной практике.

Помимо двух хлебных займов выпускали еще более краткосрочный сахарный заем (в ноябре 1923 года — после начала сезона сахароварения). Были выпущены облигации на 1 млн. пудов сахара, которые с февраля до мая 1924 года погашались сахаром, а затем — деньгами. Облигации натуральных займов продавались за деньги, а погашались натурой (зерном, сахаром). Тем самым часть денег фактически изымалась из обращения, а владельцы облигаций приобретали право на получение соответствующего вида продовольствия.

Натуральные займы были временной мерой, которую перестали использовать, как только наладилось денежное обращение. Но опыт первых советских натуральных займов не устарел. Он свидетельствует о том, что к денежному обращению имеют отношение не только привычные монеты и банкноты, но и облигации.

Что же они дали экономике? Как ни странно, их функции совпадали с теми, какие выполняют полновесные золотые и серебряные монеты: они сглаживали, выравнивали потребность в деньгах. Не всю — только сезонную. Точно так же при золотом или серебряном обращении монета уходит в сокровище, когда товарооборот сокращается. Не называемые даже деньгами, облигации играли роль золотой монеты.

Далее речь пойдет о денежных средствах, категории более широкой, чем собственно деньги. Будем относить в эту категорию все, что может выполнять или фактически выполняет какие-либо функции денег. Но сначала — о самом слове «деньги».

4. О происхождении названия «деньги»

Деньгой и деньгой первоначально называлась русская серебряная монета весом около 0,93 г — в одну двухсотую часть гривны. Связывается ее появление с именем Дмитрия Донского. Значительно позже — в XVII-XIX веках — чеканили и медную денгу. Появление самостоятельной монетной единицы было составной частью завоевания независимости от Золотой орды и имело такое же значение, как битва на Куликовом поле (1380 г.).

Со времен Ивана Грозного (1530-1584) деньгой называлась монета в полкопейки. При Петре I (1672- 1725) стали чеканить деньгу уже не из серебра, а из меди. В 1823 году чеканка деньги была прекращена, а в 1849 году вновь стали ее чеканить. На монете вместо слова «деньга» были надписи «полкопейки» или «1/2 копейки». Впрочем, перерыв был недостаточным, чтобы прежнее название полкопейки забылось. Вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции бытовала привычка именовать полкопейки деньгой. Тем более, что любой набор монет назывался деньгами.

Полкопейки, выпускающиеся при Советской власти, насколько известно, деньгой уже не назывались. Имя конкретной монеты окончательно ушло в прошлое. Общее название денги прилагается сейчас к монетам, банкнотам, кредитным и казначейским билетам.

Изложенное выше — лишь внешняя часть истории происхождения термина, ее первый слой. Монетой в полкопейки деньга стала сложным путем. В 1478 году Иван III покорил Новгород, и на одном рынке стали свободно обращаться монеты новгородской и московской чеканки. Денга-новгородка была примерно в два раза тяжелее московской. Когда в 1535 году стали чеканить серебряную копейку, равную одной сотой «тяжелого» новгородского рубля, московская денга, само собой оказалась равной полкопейке.

Московская денга и ‘победившая’ ее копейка

Название «копейка», таким образом, тесно связано со словом «деньги» или «денга». Но и эта связь только внешняя, за ней скрываются более глубинные. Принято считать, что копейка называется так, поскольку на ней изображен всадник с копьем. На монетах, чеканенных при Василии Дмитриевиче Московском (1389-1425), изображен всадник, колющий копьем голову дракона (святой Георгий, который в Византии почитался как патрон императора и войска). Позже всадник понимается уже как государь, а с 30-х годов XVIII века — вновь как святой Георгий, поскольку на престоле российском были государыни.

Тибетская тангка 1830 года

Серебряные монеты, называвшиеся тенга, чеканились в средневековых Хиве, Коканде и Бухаре. А в Тибете чеканились так называемые тангки, или танги. Вес их колебался от 3,89 до 6,80 г. Из трех видов первых тангк в двух встречается ассоциация с копьем: «дунг-танг», т. е. танга с копьем, и «дунг-уе» — наконечник копья. Им противопоставлялась танга «пха-пьинг», т. е. старая непальская.

Тибетская тангка 1790 года

Последуем далее по пути этимологии, на этот раз ои приведет нас в средневековье. Русское слово «деньги» происходит от названия русской же монеты «деньга». Это название, в свою очередь, совпадает с наименованием старотатарской монеты «денке». Так в XIII веке обозначалась арабско-персидская единица измерения веса — изначально «даник». В переводе «даник» означает «шестая часть» и отражает систему измерений, распространенную в средневековье по территории Азии и северной Африки, в мусульманском торговом мире. Измерения веса нашли свое отражение и в монетной системе, которая многократно изменялась, сохраняя вместе с тем основные названия и соотношения.

Каково бы ни было исходное значение слов «деньги» и «копейка», совершенно очевидно, что просто сводить эти названия к татарскому «денке» или к изображению всадника с копьем на монете — значит пресекать связь денег с другими экономическими явлениями, вырывать их из общемировой культурно-исторической традиции. Эта проблема требует дальнейших исследований.

5. Пять функций денег

Студент-экономист на вопрос о функциях денег обязан ответить без запинки: «Мера стоимости, средство обращения, образования сокровищ, платежа и мировые деньги». Именно в такой последовательности, какая выдержана в учебнике, даны они в «Капитале».

В научном описании допустимы два варианта — предметное, при котором дают ответ на вопрос — что есть сам по себе изучаемый объект, и функциональное — какое место изучаемый объект занимает в системе других объектов, явлений, процессов.

Теоретическая мощь марксистско-ленинской политической экономии состоит прежде всего в том, что за отношениями между вещами она вскрывает отношения между людьми. И функции денег следует понимать как социальные, как их роль в развитии общества и экономики. В частности, функция денег как меры стоимости, меры овеществленных в товаре общественно необходимых затрат труда не имеет смысла в отрыве от конкретно-исторических условий выполнения этой функции. Не всегда всеобщим эквивалентом было золото, долгие годы им являлось серебро, не всегда благородные металлы непосредственно участвовали в обороте, очень часто они выполняли свою функцию лишь идеально, через своих представителей. Великий философ Древней Греции Платон заметил, что хотя и можно считать деньги внутри страны по преимуществу средством обращения, но если монета Карфагена попала в Афины, то она — символ всего богатства Карфагена, и не только его золота, и цена этой монеты определяется доверием к Карфагену жителей Афин.

Как мера стоимости деньги соизмеряют стоимость различных товаров. Однако «не деньги делают товары соизмеримыми. Наоборот. Именно потому, что все товары как стоимости представляют собой овеществленный человеческий труд и, следовательно, сами по себе соизмеримы,- именно поэтому все они и могут измерять свои стоимости одним и тем же специфическим товаром, превращая таким образом этот последний в общую для них меру стоимостей, то есть в деньги» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 104). Данная функция денег, как и прочие, обусловлена не свойствами конкретного их воплощения, а внутренним свойством каждого товара иметь стоимость.

Как средство обращения деньги обеспечивают процесс товарообмена, передачу товара одним товаровладельцем другому. Товары движутся по некоторой траектории, деньги — навстречу им. И хотя в каждом акте купли-продажи роль денег мимолетна, из этих кратковременных эпизодов складываются непрерывное обращение самих денег и их важная роль в обеспечении обмена товара на товар. Из этого следует: для того чтобы деньги были средством обращения, необходимо исполнение ими функции меры стоимости. «Товар становится деньгами прежде всего как единство меры стоимостей и средства обращения, или — единство меры стоимостей и средства обращения есть деньги» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 106).

Тем самым пять функций денег распадаются на две группы. В первую из них входят две основные функции: меры стоимости и средства обращения, во вторую — средства образования сокровищ, средства платежа и мировых денег. Функции второй группы выводятся из функций первой группы. Иногда пробуют разделить истоки функций второй группы таким образом: средство платежа выводится из средства обращения, остальные две функции второй группы — из функции денег как меры стоимости. Такое выведение функций по отдельности неправомерно. Только одновременно из двух основных функций можно вывести все последующие.

В буржуазной политической экономии традиционно на первое место выдвигается функция денег как средства обращения. Вместо функции денег как меры стоимости зачастую называется функция их как масштаба цен.

Физиократы XVII века считали деньги товаром, необходимым для того, чтобы товары обменивались между собой. Мерсье де ла Ривьер писал: «Кто не знает, что деньги — только средство обмена! Ведь их даже постоянно заменяют кредитными документами и бумагой и, таким образом, самые крупные дела совершаются без денег. Но в то же время как существуют различные заменители денег, нет ничего, что могло бы заменить продукты». Выдвижение на передний план обменной функции денег было в политической экономии XVII-XIX веков всеобщим. Унаследовали его и родоначальники классической школы политической экономии Адам Смит и Давид Рикардо. Первый, сравнивая деньги с кухонной посудой, писал, что деньги — не обед, но без них, как без кухонной посуды, обеда не сготовишь. Сравнение хорошее, но из такой аналогии ничего не следует, она развлекает, но не помогает. К. Маркс отмечал, что «различие между ,,currency» и «monеу», т. е. между средством обращения и деньгами, не отмечается в ,,Богатстве народов»» — основном труде Адама Смита. Бывший товар, выполняющий функцию средства обращения, — дальше этого определения, известного еще античным авторам, не пошла экономическая мысль нового времени. Прогресс в теории Денег принесли только труды К. Маркса.

Как средство платежа деньги включаются в сферу кредита и других процедур, связанных с доверием. Акт купли-продажи может совершаться в современных условиях в самых разнообразных формах. Основная часть сделок совсем не похожа на рыночную ситуацию: один человек разложил товар на прилавке базара, другой подошел, выбрал, отдал деньги и забрал купленное. Подавляющее число актов купли-продажи предполагают отсрочку платежа. В особенности в последние десятилетия это касается всех сфер торговли — от международной до приобретения в кредит товаров в ближайшем магазине. Выше, в связи с объяснением банкнотного обращения, мы коснулись вексельного обращения. Разумеется, в отличие от того надежного и стабильного денежного оборота, к которому привык гражданин нашей страны, у него много недостатков и прежде всего — высокая доля риска при учете векселей. Любой из них может оказаться «бронзовым», т. е. таким, за которым стоит не реальный долг в форме переданных товарных ценностей, а сговор между трассатом и трассантом, имеющий целью получить ссуду.

Денежные средства, выполняющие функции платежного средства в условиях капиталистической экономики, отождествлялись многими исследователями со ссудным капиталом. Такое отождествление неправомерно хотя бы потому, что кредитом пользуются и трудящиеся, что соотношение в кредите функций денег И ссудного капитала зависит от того, кто выступает в роли кредитора и должника. Пусть это будет операция учета векселя, проводимая в банке. Только в том случае, если и трассатом, и трассантом выступают капиталистические предприниматели, мы имеем дело с обращением капиталов. Если трассант — трудящийся, то имеет место заимствование части заработной платы капиталистом, если же трудящийся выступает в роли трассата, то налицо повышение эксплуатации, закабаления трудящихся капиталом через потребительский кредит.

Еще одна функция денег — средство образования сокровищ. При слове «сокровище» вспоминаются герои Стивенсона, приключения, пираты и кладоискатели. Иногда эту функцию денег называют функцией сбережений, но мы будем придерживаться определения, данного К. Марксом в «Капитале». Сбережения представляют собой отложенный спрос, иногда целевой: копит человек деньги на автомашину, на первый взнос в жилищный кооператив. Но есть сбережения вообще, создание запаса денег без определенного ориентира, на что их впоследствии будут расходовать. В определенные периоды экономического развития деньги выпадают из денежного обращения. Функция денег как средства образования сокровищ и состоит в их способности исключаться на время из денежного оборота.

Может показаться, что и здесь дело только в физических свойствах конкретного воплощения денег. Нет, здесь и психологии мало, и физики. Речь идет о сугубо социальных закономерностях. Например, нам известно, что у многих народов, в частности у античных, функции денег выполнял скот. Об этом свидетельствуют и происхождение слова «деньги (pecunia) от слова «скот» (реcus), и, самое главное, то, что, по общим соображениям, скот мог выполнять п функцию меры стоимости, и функцию образования сокровища.

Первый венгерский король Иштван I исчислял налоги и штрафы в быках. Плата за убийство свободного человека составляла 110 молодых бычков. При Ричарде II (1377-1400) в Ирландии продолжали измерять стоимость скотом. Великий Гомер 27-28 веков назад измерял в быках стоимость треножника и золотых доспехов. «Скотницей» в раннее русское средневековье называлась государева казна. Кажется, чего яснее — стала выполняют функции сокровища потому, что скот может сохраняться и приносить приплод сам по себе, вне конкретной социальной действительности. Но не все так просто.

Тщательные исследования историков-экономистов установили, что pecus — это не любой скот, a pecunia — первоначально не деньги. Вот свидетельство американского историка Маусса: «Вещи делились па два разряда. Различие проводилось между familia и pecnnia, между вещами дома (рабами, лошадьми, мулами, ослами) и скотом на пастбищах, вдали от стойла. Различие проводилось между res mancipi и res пес mancipi, каковые определялись по способу их продажи. Отчуждение первых, состоявших из ценных объектов, включая детей и недвижимость, имело вид mancipatio, «взятия в руки»». До сих пор не установлено окончательно, совпадает ли различие между familia и pecnnia с различием между res mancipi и res пес mancipi. Нам кажется, не можеет быть ни малейших сомнений в том, что, по крайней мере первоначально, они взаимно соответствовали друг другу.

С методологической точки зрения, при изучении общественных явлений правильнее использовать не отдельные термины и их определения, а пары категорий. Поэтому пара «фамилия» — «пекуния» как прообраз будущего отделения денег от неденег представляется более верной, чем самостоятельное выведение термина «деньги» из слова «скот».

В Древнем Вавилоне и Шумере (что установлено относительно недавно) также существовало два вида имущества: маккуру (шумерск. ни-га) и бушу-бушу (шумерск. ни-гал-ла). Они существенно различались по правилам заключаемых относительно них торговых сделок. И в античные времена пара «фамилия» — «пекуния» противопоставляла два вида имущества. «Чем дальше мы уходим в древность,- пишет М. Миусс,- тем больше понятие familia означает res (вещи.- 10. В.), из которых она состоит, включая даже пищу семья и средства к пропитанию». Характерный момент: латинское pecus восходит к древнегреческому «пектео», «пеко», что означает «стричь» (позднее — «получать доход»).

Эта иллюстрация наводит на мысль об относительной независимости функций денег от их материального воплощения. Возможно ли, например, рассредоточение, разделение функций денег между разными объектами, так чтобы нечто выполняло функции средства обращения, другое — средства образования сокровищ и т. д. Надуманность такого вопроса — кажущаяся. В 20-х годах академик С. Г. Струмилин не просто обсуждал его, а прямо предлагал разделить функции денег. В середине 1922 года в обращении находились совзнаки, покупательная способность которых неуклонно падала. В хозяйственных расчетах и бюджетном планировании использовался индексный рубль, который не существовал в форме наличных денег, но с помощью которого учитывались изменения цен. С. Г. Струмилин предлагал помимо этих двух видов денежных средств ввести еще один, так называемый «товарный рубль», который должен был иметь надежное обеспечение в виде товаров повышенного спроса, находящихся в руках государства. Таким образом, совзнак, по замыслу С. Г. Струмилина, выполнял бы функцию средства обращения, индексный рубль был бы мерой стоимости (точнее, масштабом цен.- 10. В.), а товарный рубль служил бы средством сбережения. Товарные рубли оказались бы фактически облигациями натуральных государственных займов.

Эти интересные предложения вызвали большую дискуссию и в разных формах обсуждаются до сих пор. Пока они не нашли отражения в практике, тем не менее сама постановка — задача раздельного воплощения функций денег — говорит, что такое разделение не лишено смысла.

В политической экономии социализма современные исследователи к пяти функциям денег иногда добавляют новые: средства распределения по труду, средства сбережения трудовых доходов, средства прямого распределения материальных благ. В этом выражается специфическая роль денег при социализме. Отличие их от денег в условиях капиталистической экономики вытекает из самой сути общества, где исключена эксплуатация человека человеком. Использование дополнительных функций денег для изучения закономерностей товарно-денежного обращения в социалистической экономике ограничено, хотя в преподавании политэкономии они, видимо, полезны.

Некоторые советские экономисты не признают добавок к функциям денег, считая, что для описания социалистических денег достаточно исходного набора из пяти функций. Вопрос увеличения количества функций денег чрезвычайно интересен, но уводит он в проблемы методологические, сугубо специальные.

Пример использования еще одной функции денег привел «нумизмат из ГДР Рейнольд Зильх. В 1917-1922 годах на обесценившихся германских бумажных деньгах систематически появлялись политические лозунги: на купюрах достоинством в две марки печаталось в 1917 году: «Солдаты, дезертируйте». В 1922 году на купюрах уже в тысячу марок можно было прочитать: «Социализм идет — он у порога».

Кинодокументалистам ГДР, снимавшим фильм о борьбе трудящихся Чили против клики Пиночета, удалось заметить на чилийской купюре в 500 эскудо лозунги Народного фронта: «Чилийцы, проснитесь!» или «Наша страна станет похожей на Кубу!».

Пропагандистскую функцию выполняла и надпись на советских монетах с 1924 по 1934 год: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».

Могут сказать, что в данном случае деньги выполняют другие, неденежные функции. Возможно, это и верно. Но только потому, что они являются деньгами, они могут выполнять новые, ранее не существовавшие функции. В равной мере в условиях социалистической, плановой экономики появляются дополнительные функции денег, но они накладываются на существовавшие ранее и существуют только благодаря им.

Если Вам попался запороленный архив, а пароль я не указал, то на всякий случай сообщаю, что пароль у всех архивов одинаковый - это домен сайта - shamardanov.ru

Связь с владельцем сайта возможна через электронную почту.

ВНИМАНИЕ! Если какое-то конкретное видео не показывается, или какая-нибудь книга (музыка) не скачиватеся, сообщите мне, пожалуйста! Я ОБЯЗАТЕЛЬНО ПЕРЕЗАЛЬЮ!

© Портал Дамира Шамарданова. 2010-2022.

Подробнее в Нумизматика
Ю. П. Воронов — Страницы истории денег — Предисловие

Ю. П. Воронов — Страницы истории денег

Нумизматика
Аффинажные слитки

Закрыть