Элитный блок ссылок. Заказ качественной рекламы ЗДЕСЬ!
☭ ☭
Уважаемый посетитель! Этот замечательный портал существует на скромные пожертвования.
Пожалуйста, окажите сайту посильную помощь. Хотя бы символическую!
Я, Дамир Шамарданов, благодарю за вклад, который Вы сделаете.

Интервью Президента США Рональда Рейгана (Известия, № 309, 5 ноября 1985 года)

Хроника истории России. Горбачёв.

Президент США дал в Белом доме интервью группе советских журналистов Г. А. Шишкину, В. В. Овчинникову, С. Н. Кондрашову, Г. А. Боровику. Президент передал текст письменных ответов на заранее поставленные вопросы, а также имел беседу с журналистами.

Ниже следует текст интервью Р. Рейгана.

Вопрос: Предстоящая вскоре встреча Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева с Вами, г-н Президент, по понятным причинам, ожидается как событие особого значения. С обеих сторон было заявлено о намерении приложить усилия к улучшению отношений между двумя странами, оздоровлению международной обстановки в целом. За прошедшее время Советский Союз выдвинул целый комплекс конкретных предложений, а также предпринял ряд односторонних шагов в самых различных областях, прямо направленных на реализацию указанной цели. Что собираются сделать со своей стороны Соединенные Штаты?

Ответ: я полностью согласен, что моя встреча с Генеральным секретарем ЦК КПСС М. С. Горбачевым имеет особое значение, и я с большим интересом жду ее. Я искренне надеюсь, что мы сможем направить отношения между нашими двумя странами в более надежное и безопасное русло. Со своей стороны, я, конечно, сделаю все от меня зависящее для достижения этой цели.

Мы, естественно, тщательно изучаем каждое советское предложение, и когда находим такие предложения обнадеживающими, мы с радостью это отмечаем. Если же мы находим, что они носят односторонний характер, мы объясняем, почему мы так считаем. В то же время мы тоже выступали с конкретными предложениями, мы делали десятки таких предложений, затрагивающих все аспекты наших отношений, начиная с ликвидации химического оружия и урегулирования региональных конфликтов и кончая расширением контактов и обменов.

Приведу несколько примеров. Один из вопросов, который за последние годы создавал огромное напряжение в американо-советских отношениях, это попытка разрешения проблем в различных частях мира путем применения военной силы. Применения оружия — будь то в Афганистане, Камбодже или Африке — ничего не дало ни для перспектив достижения мира, ни для разрешения проблем данных районов, а только принесло лишние страдания народам этих регионов. Кроме того, это и опасно. И нам надо найти способ положить конец попыткам разрешать проблемы путем применения силы. Поэтому я и предложил, чтобы обе наши страны поощряли стороны, участвующие в таких конфликтах, прекратить вооруженную борьбу и искать решение путем переговоров. И если они проявят к этому готовность, то наши страны должны суметь договориться о том, как содействовать решению проблемы мирным путем, а также о том, чтобы воздерживаться от предоставления военной поддержки враждующим сторонам. И если удастся достичь мира, Соединенные Штаты сделают щедрый вклад в международные усилия по восстановлению подорванных войной национальных хозяйств так же, как мы это сделали после второй мировой войны, когда мы одинаково помогали друзьям и бывшим недругам; так же, как мы это делали и в бесчисленных других случаях.

Правительства обеих наших стран согласны, что наши ядерные арсеналы слишком велики. Оба правительства стоят за радикальное сокращение оружия. Поэтому Соединенные Штаты сделали конкретные предложения в этих целях: сокращение числа боеголовок баллистических ракет до пяти тысяч с каждой стороны, а также полная ликвидация целой категории ракет средней дальности в наших арсеналах. Это не были предложения типа «все или ничего». Мы готовы вести переговоры, поскольку мы знаем, что переговоры необходимы для достижения такого решения, при котором ни та, ни другая сторона не будет чувствовать себя под угрозой. Мы готовы отказаться от нашего преимущества в некоторых областях, если вы со своей стороны готовы поступить так же. Важно приступить к сокращению этого страшного оружия так, чтобы обе стороны чувствовали себя в безопасности, и продолжать этот процесс, пока мы не уничтожим это оружие полностью.

События последних десяти — пятнадцати лет значительно увеличили недоверие между нашими странами. Для того чтобы разрешить ключевые вопросы наших взаимоотношений, надо сделать что-то для восстановления взаимного доверия. Это требует расширения общения и контактов, а также пристального внимания к тому, чтобы обе стороны выполняли достигнутые соглашения. Именно поэтому мы внесли, буквально, от сорока до пятидесяти предложений, направленных на улучшение наших рабочих отношений, расширения связей и укрепления доверия. Например, мы предложили заключить соглашение о сотрудничестве в мирном использовании космоса. Совместный космический полет «Аполлон—Союз» был с огромным успехом осуществлен в 1975 году, и мы должны постараться возобновить такого рода сотрудничество. Мы также внесли ряд предложений об установлении более прямых контактов между нашими военными. Если бы они побольше общались, то, возможно, они обнаружили бы, что по крайней мере некоторые из их опасений необоснованны. Но самое главное — простые люди обеих стран должны больше общаться друг с другом, особенно наша молодежь. Ведь ей принадлежит будущее! Мне хотелось бы, чтобы тысячи студентов ездили каждый год из США в СССР и наоборот, чтобы узнавать друг друга, чтобы учиться друг у друга, а главное чтобы научиться понимать, что даже при различии наших мировоззрений мы можем и должны жить в мире.

Естественно, мы не разрешим всех наших разногласий за одну встречу. Но мы хотим сделать конкретные шаги вперед. Самое главное — я надеюсь, что наша встреча послужит толчком к тому, чтобы начать действительный процесс разрешения проблем, и что мы сможем договориться о том, какой курс приведет нас к более безопасному миру для всех и растущему сотрудничеству между нашими странами.

Вопрос: Советский Союз выступает за мирное сосуществование с государствами другой общественной системы, в том числе с Соединенными Штатами. В ряде Ваших выступлений проводилась мысль о том, что, несмотря на различия между нашими странами, необходимо не допустить военного столкновения. Иными словами, надо научиться жить в мире. Таким образом, обе стороны признают, что определяющими в их отношениях есть и будут вопросы ограничения и сокращения вооружений. Особая ответственность СССР и США за судьбы мира — это объективный факт. Что, по вашему мнению, может быть достигнуто в области безопасности на Вашей встрече с И. С. Горбачевым?

Ответ: Во-первых, я бы сказал, что все страны должны жить в мире, вне зависимости от того, имеют ли они одинаковые или разные социальные системы. Даже если социальные системы похожи, это не дает стране право применять силу против другой. Но вы совершенно правы, говоря, что мы должны научиться жить в мире. Я много раз говорил, что ядерную войну невозможно выиграть и ее нельзя допустить. Это значит, что между нашими странами никакой войны не должно быть. Вы также правы, говоря, что наши страны несут особую ответственность перед миром — не только потому, что у нас огромные ядерные арсеналы, но и потому, что мы являемся великими державами, и, нравится нам это или нет, но наш пример и действия влияют и на всех окружающих.

Вопросы наших взаимоотношений включают не только достижение новых соглашений, но также и соблюдение старых. Ваша страна часто обвиняет нас во вмешательстве в ваши внутренние дела по таким вопросам, как права человека, но это как раз хороший пример. Десять лет назад наши страны стали участниками хельсинкских соглашений и приняли на себя обязательства действовать согласно определенным нормам. Мы соблюдаем эти обязательства и ожидаем этого и от других. Советско-американские отношения оказывают влияние и на региональные конфликты, и на политические отношения между нашими друзьями и союзниками, и на многое другое.

Тот факт, что наши страны располагают самыми большими ядерными арсеналами самой большой разрушительной мощи, обязывает обеспечить, чтобы они никогда не были применены, чтобы мы вели мир к ликвидации этого страшного оружия.

Я думаю, что наша встреча с Генеральным секретарем М. С. Горбачевым может послужить началом движения по пути к той цели, которую наши страны себе поставили: резко сократить ядерные вооружения и принять меры, направленные на их полную ликвидацию. Мы можем это сделать, найдя конкретные пути преодоления препятствий в процессе переговоров, давая таким образом существенный импульс нашим представителям на переговорах. Конечно, мы должны будем решать и другие вопросы, потому что будет очень трудно добиться существенных сдвигов в вопросе ограничения вооружений, если мы не будем одновременно принимать меры для снижения напряженности, сокращения применения и угрозы применения силы, а также укрепления веры в нашу способность поддерживать конструктивные взаимоотношения.

Вопрос: Как известно, в январе в Женеве СССР и США договорились, что первейшей целью их новых переговоров должно быть предотвращение гонки вооружений в космосе. Теперь же американская делегация на переговорах пытается свести дело лишь к обсуждению вопроса о ядерных вооружениях и отказывается говорить о недопущении гонки вооружений в космосе. Как понимать такую позицию США?

Ответ: Вы неправильно изложили сущность январской договоренности. Фактически министры иностранных дел наших стран договорились, что «целью переговоров будет выработка эффективных договоренностей, направленных на предотвращение гонки вооружений в космосе и ее прекращение на Земле, на ограничение и сокращение ядерных вооружений, на укрепление стратегической стабильности». Далее они согласились, что «предметом переговоров будет комплекс вопросов, касающихся космических и ядерных вооружений — как стратегических, так и средней дальности, — причем все эти вопросы будут рассматриваться и решаться во взаимосвязи».

Поскольку ваш вопрос показывает неправильное понимание позиции Соединенных Штатов, позвольте мне вам ее разъяснить.

Во-первых, мы считаем, что самым угрожающим оружием для человечества сегодня является ядерное оружие массового уничтожения. Это оружие наступательное, и оно существует сегодня, причем в слишком большом количестве. Поэтому наша первоочередная задача — начать радикально сокращать его, создавая условия для конечной его ликвидации в будущем. Поскольку большая часть ракет должна для достижения объектов проходить через космос, сокращение этого типа оружия не менее важно для предотвращения гонки вооружений в космосе, чем для прекращения гонки вооружений на Земле.

Как я уже отмечал, мы вносили конкретные, определенные предложения с этой целью. Недавно ваше правительство выступило с ответными предложениями, и мы откликнемся на них в духе истинного желания пойти навстречу советской стороне, чтобы дать нам возможность двигаться вперед в поисках практических решений, приемлемых для обеих стран.

Во-вторых, мы считаем, что наступательные и оборонительные средства тесно взаимосвязаны и что эти вопросы должны рассматриваться, как договорились наши министры иностранных дел, в их взаимосвязи. Наши предложения полностью соответствуют такому пониманию. В настоящее время мы стараемся начать с советскими представителями в Женеве детальное обсуждение того, как достичь равновесия между наступательными и оборонительными средствами. Если ученым удастся разработать в будущем эффективные средства обороны, то как обе наши страны могли бы использовать их для защиты себя и своих союзников, не угрожая при этом друг другу. И если мы наконец сумеем добиться ликвидации ядерного оружия, странам понадобится оборона против такого оружия на тот случай, если оно попадет в руки какого-нибудь безумца, который решит использовать его для шантажа.

Конкретно мы внесли следующие предложения: по стратегическому ядерному оружию — сокращение ядерных арсеналов каждой стороны до пяти тысяч боеголовок на баллистических ракетах. Это будет означать огромное сокращение уровня вооружений, которое послужит значительному укреплению стратегической стабильности. Мы также предложили договориться о строгих ограничениях других видов оружия. Поскольку структура наших вооруженных сил различна и поскольку советская сторона возражала, что ей пришлось бы перестроить свои силы, мы предложили искать взаимные решения, которые позволят сбалансировать силы с учетом этих различий в отдельных областях американской и советской военной мощи.

По ядерным силам средней дальности мы считаем, что самое лучшее — вообще ликвидировать всю категорию вооружений, в которую входят развернутые Советским Союзом ракеты типа СС-20 (четыреста сорок одна ракета) и наши ракеты типа Першинг-2 и крылатые ракеты наземного базирования. На тот случай, если это в данный момент окажется неприемлемым, мы также предложили проект промежуточного соглашения, предусматривающего равное число боеголовок для американских и советских ракет этой категории, причем на минимально низком количественном уровне.

По вопросам космоса и обороны мы предлагаем обсудить с советскими представителями возможности, которые могут помочь созданию новой техники для постепенного перехода каждой стороны к тому, чтобы полагаться все больше на оборонительные системы, вместо того чтобы основывать свою безопасность на наступательном ядерном оружии.

Откровенно говоря, мне трудно понять, почему некоторые неправильно понимают или неправильно истолковывают нашу позицию. Исследования в Соединенных Штатах, касающиеся стратегической обороны, ведутся именно в тех же самых областях, что и подобные исследования в Советском Союзе. Есть только два различия: во-первых, Советский Союз ведет работы во многих из этих областей дольше, чем мы, и в некоторых из них он нас опередил. Во-вторых, мы открыто говорим о нашей программе, потому что наша политическая система требует открытых прений, прежде чем будут приняты решения по подобным вопросам. Но эти различия в подходе к принятию политических решений не должны приводить к ошибочным заключениям. Обе стороны занимаются аналогичной исследовательской работой, и ничего предосудительного в этом нет.

Однако в связи с этим нам несколько трудно понять, почему нас обвиняют во всякого рода агрессивных намерениях, когда мы занимаемся лишь тем, чем занимаетесь вы. Здесь важно, чтобы мы с вами могли откровенно обсуждать эти вопросы.

В общем мы стремимся к тому, чтобы достичь сбалансированного, справедливого, поддающегося контролю соглашения или ряда соглашений, которые позволят нам осуществить то, о чем мы договорились в Женеве в январе, а именно: прекратить гонку вооружений на Земле и предотвратить ее в космосе. Никаких подвохов у Соединенных

Штатов нет, как нет у нас ни малейшего желания угрожать Советскому Союзу. Откровенно говоря, если бы Советский Союз занял аналогичную позицию, мы могли бы начать очень быстро двигаться вперед к достижению соглашения.

Вопрос: Господин Президент, представители вашей администрации утверждают, что США выступают в международных отношениях на стороне сил демократии. Как можно совместить с такого рода заявлениями практические действия США? Ведь, если взять любой пример сегодняшнего дня, то окажется, что когда народ какой-то страны хочет осуществлять свое право на самостоятельное свободное развитие, будь то на Ближнем Востоке, на Юге Африки, в Центральной Америке или в Азии, именно США поддерживают тех, кто выступает против большинства народа, против законных правительств.

Ответ: Ваши утверждения относительно действия США совершенно не обоснованы. Ваш вопрос поставлен так, как будто Соединенные Штаты ведут войну в какой-то другой стране и таким образом действуют против воли большинства народа, желающего самоопределения. Я могу вас уверить в том, что это не соответствует действительности. Я, как и все американцы, горжусь тем, что ни один американский солдат не воюет нигде на земном шаре. Если бы каждое государство могло сделать такое же заявление, то действительно ослабла бы напряженность и чувство опасности в мире.

Да, мы всецело за демократию. Демократия — основа нашей политической системы и нашего мировоззрения. Наше государство, в отличие от многих других государств, не было создано на основе одной национальности или одной национальной культуры, оно было создано на основе демократических идеалов. Так, например, мы убеждены в том, что правительство является законным только тогда, когда оно создано народом; мы также убеждены в том, что правительство должно подчиняться народу, который путем свободных выборов избирает тех, кто будет им править. Однако понятие демократии значительно шире, чем вопрос выборов, в которых могут участвовать все те, кто этого желает. Мы считаем, что есть действия, на которые даже законно избранное правительство не имеет права. Никакое американское правительство не имеет права ограничивать свободу слова или религии, и никакое американское правительство не имеет права предписывать людям, где они должны жить, могут они выезжать из страны или нет. Эти и другие личные свободы, увековеченные в нашей конституции, представляю! собой самое ценное наследство, оставленное нам нашими предками, и мы готовы его защищать до самого конца, пока мы существуем как государство.

Это, однако, не значит, что мы считаем себя во всем безупречными. Конечно, нет. На протяжении 200 с лишним лет мы пытаемся жить согласно нашим идеалам, к которым стремимся, и исправлять недостатки в нашем обществе; мы и сейчас над этим работаем. И это не значит также, что мы считаем себя вправе навязывать свой строй другим. Мы так не считаем, ибо мы убеждены, что каждый народ имеет право свободно выбирать свои образ жизни. Однако, когда мы видим, что другим народам угрожают внешние силы, которые могут уничтожить их свободу и навязать им власть меньшинства при помощи оружия, мы помогаем им сопротивляться этому всюду, где только можем.

К силе мы прибегаем только как к последнему средству — только тогда, когда наши союзники или мы сами становимся жертвами агрессии. Так, мы всецело и энергично приняли участие во второй мировой войне — успешной войне против гитлеризма, хотя фашисты и не вторгались в нашу страну. Мы не забыли нашего союза во время войны, мы не забыли героического сопротивления, оказанного советским народом в этой борьбе. Но мы не забыли и того, что мы никогда не использовали свое положение одного из победителей для того, чтобы присоединить к нашему государству новые территории или господствовать над другими. Наоборот, мы предоставляли помощь для восстановления разрушенных стран как друзей, так и бывших врагов, помогали создавать демократию тем, кто раньше находился под игом тоталитаризма. Разве не выиграли мы все от того, что ныне Япония и Федеративная Республика Германии стали процветающими демократическими странами прочного и гуманного мирового порядка? Главная заслуга, конечно, принадлежит японскому и немецкому народам, однако мы считаем, что и мы помогли им в этом.

В названных вами районах наблюдаемое нами развитие событий и течений обнадеживает нас, хотя осталось еще много вызывающих тревогу районов. В южной части Африки Анголу раздирает гражданская война: мы решили не снабжать оружием ни одну, ни другую сторону и настаивать на мирном урегулировании конфликта. В ЮАР система апартеида вызывает отвращение у всех американцев. Однако и здесь мы ищем мирного урегулирования: уже много лет мы отказываемся поставлять южноафриканскому правительству оружие или снаряжение для полиции. Больших успехов в переходе от тоталитарного режима к демократическому строю добились страны Латинской Америки: там осталось всего лишь четыре государства, правительства которых не являются свободно выбранными. С 1979 года страны Латинской Америки сделали колоссальный сдвиг в сторону демократизации континента. На протяжении многих лет мы играем ведущую роль в деле деколонизации и стараемся использовать наше влияние на наших ближайших друзей и союзников для ускорения этого процесса. Мы испытываем удовлетворение от почти завершенного процесса деколонизации и гордимся своей ролью в этом. Должен подчеркнуть, что наша цель состоит в содействии процессу демократизации мирными средствами. И не только американское правительство, но и американский народ поддерживает этот процесс своими действиями и делами. Американское общество уже давно отличает дух добровольчества и сострадания к менее удачливым. У себя в стране мы гордимся своей деятельностью по оказанию поддержки тем, кто не может сам себя содержать. Не только правительство, но и американский народ через целый ряд добровольных организаций оказывает помощь нуждающимся — жертвам наводнений и пожаров, престарелым, немощным и оказавшимся в затруднительном положении. Американцы не менее щедро помогают и другим народам. Я помню усилия Герберта Гувера по организации американской помощи голодающим в Советском Союзе в 20-е годы. Помощь продолжается и по сей день, будь то продовольствие для голодающих в Эфиопии или для пострадавших от землетрясения в Мексике.

Вопрос: Советский Союз в одностороннем порядке предпринял целый ряд крупных шагов: взял обязательство не применять первым ядерное оружие, ввел мораторий на любые ядерные взрывы, прекратил развертывание ракет средней дальности в своей европейской части и даже сократил их число. Почему США не сделали ничего подобного?

Ответ: Фактически мы неоднократно принимали меры к снижению напряженности и проявляли нашу добрую волю.

Мы не только не воспользовались нашей ядерной монополией против других, мы продемонстрировали наши мирные намерения тем, что необыкновенно быстро демобилизовали наши вооруженные силы.

Соединенные Штаты и страны — участницы НАТО не раз в своих высказываниях подчеркивали, что мы никогда не применим своего оружия: ни обычного, ни ядерного, если на нас не нападут.

Позвольте мне добавить еще тот факт, который, возможно, мало известен в Советском Союзе. По соглашению со странами НАТО за период с 1979 года Соединенные Штаты уже изъяли из Европы более 1.000 ядерных боеголовок. Когда эта операция будет полностью завершена, всего будет изъято более 2400 ядерных боеголовок. Это значит, что мы ликвидируем более пяти ядерных снарядов на каждую ракету средней дальности, которую мы собираемся устанавливать. В результате численность наших ядерных сил в Европе станет самой низкой примерно за 20 лет.

В настоящее время у Советского Союза развернута 441 ракета типа СС-20, и на каждой из них по три боеголовки, в общей сложности 1.323 боеголовки. Не мне вам напоминать, что советская сторона начала развертывание, когда у НАТО не было никаких подобных средств в Европе. Сначала мы попытались путем переговоров добиться ликвидации этих средств, но когда соглашения достичь не удалось, НАТО пошла на ограниченное ответное развертывание, которое проводится постепенно. Сегодня у Советского Союза превосходство в семь боеголовок к одной на уже развернутых ракетах. Наша позиция остается такой, как была всегда: лучше всего было бы договориться о полной ликвидации таких типов ракет. Но если даже мы обманемся в наших надеждах на достижение договоренности и НАТО будет вынуждена пойти на развертывание в полном объеме, то это составит всего лишь не более 572 ракет с одной боеголовкой на каждой.

Более того, президент Картер отменил производство как боеголовок. повышенной радиации, так и бомбардировщиков типа В-1. Советский Союз никаких ответных мер не предпринял. В 1977 и 1978 годах Соединенные Штаты пытались также начать переговоры о запрещении разработки противоспутникового оружия. Советский Союз отказался от такого запрета и занялся разработкой и проведением испытаний противоспутниковой системы. После того как Советский Союз уже создал действующую противоспутниковую систему, теперь он предлагает ввести «замораживание», пока Соединенные Штаты не успели испытать свою собственную систему.

Вопросы, касающиеся обеих наших стран, настолько важны, что народу каждой из них должны быть точно сообщены позиции наших правительств. При этом средства массовой информации каждой страны играют важную роль. Мы не должны стараться «набирать очки» против другой стороны, а средства информации, в свою очередь, не должны извращать наши соответственные позиции.

Важно, чтобы каждая из сторон серьезно относилась к предложениям другой стороны, делала искренние усилия преодолеть то, что нас разделяет, таким образом, чтобы это служило интересам обеих наших стран и всего мира. Именно в этом духе я готовлюсь к встрече с Генеральным секретарем ЦК КПСС Горбачевым.

Далее Р. Рейган ответил на устные вопросы журналистов.

Вопрос: Господин Президент, мы ознакомились с Вашими письменными ответами. Вы излагаете в них старые американские предложения. Они уже рассматривались советской стороной и были оценены как несбалансированные, дающие преимущества Соединенным Штатам. Вы так и не сказали, каков ответ США на новые советские предложения. А ведь именно ответ на этот вопрос в первую очередь интересует людей перед Женевой.

Ответ: В Женеве наша делегация на переговорах даст наш ответ, в котором будут отражены направления нашего первоначального предложения. В нем будет показано, что мы принимаем некоторые из численных показателей, которые содержатся в предложениях Генерального секретаря.

Вопрос: Согласно данным последнего опроса общественного мнения, проведенного газетой «Вашингтон пост» и телекомпанией Эй-би-си, американцы в соотношении 74 процентов к 20 процентам заявили, что они предпочли бы сокращение ядерных арсеналов США и СССР, а не создание Соединенными Штатами космических вооружений. Таков, судя по опросу, выбор, который делает американский народ. В этих обстоятельствах что же Вы ответите, господин Президент, на выбор, сделанный американской общественностью?

Ответ: Тут имеет место неправильное понимание, термин «звездные войны» вошел в оборот с легкой руки одного американского политического деятеля и получил всеобщее распространение. Мы совсем не говорим о «звездных войнах». Мы говорим о поисках оборонительного оружия, которое не убивает людей, а не дает ядерным ракетам достичь цели после их запуска из стартовых шахт — позволяет перехватывать эти системы оружия. Когда используются неточные термины, у людей возникает ошибочное представление. Недавно был проведен опрос общественного мнения и наших людей спросили об их отношении к «звездным войнам», и примерно так же, как в случае, о котором вы упомянули, только 30 процентов одобрили это. Но когда вопрос был сформулирован иначе — как они относятся к нашим исследованиям по созданию «стратегического оборонительного щита», то свыше 90 процентов опрошенных высказалось за то, чтобы продолжать эту программу.

Вопрос: Пои нынешнем положении на международной арене попытки создать «космический щит», о котором Вы упомянули, неизбежно приведут к подозрениям, что страна, создающая «щит», хочет на самом деле приобрести возможности для первого ядерного удара. С этой истиной согласны многие. И американцы выразили свое мнение, указав, что, если дело доходит до выбора между созданием такой космической системы и сокращением ядерных вооружений, они предпочитают сокращение ядерных вооружений. Такая оценка со стороны американской общественности представляется реалистичной. И хотелось бы спросить, как американское правительство будет реагировать на это мнение американского народа?

Ответ: Да, конечно, если кто-нибудь создавал бы такую оборонительную систему в сочетании с ядерными наступательными вооружениями, то тогда да, тогда у него было бы больше искушения осмелиться нанести первый удар. Но ведь ваша страна начала работать над такого же рода планом за годы до нас, и поэтому я думаю, что именно нам следовало бы питать некоторые подозрения насчет того, что вы сами хотите этого добиться.

Но я уже говорил и готов снова сказать это на встрече в верхах, что если такое оружие станет возможным и если наши исследования покажут это, тогда мы скажем всему миру: «Вот оно, пожалуйста!» Мы не разместим это оборонительное оружие, пока мы не избавимся от наших ядерных ракет, наших наступательных ракет. И мы сделаем его доступным для других стран, включая Советский Союз.

Если Советский Союз и Соединенные Штаты заявят, что они уничтожат свои наступательные вооружения, то мы развернем это оборонительное оружие на тот случай, если где-нибудь в мире какой-нибудь безумец попытается снова создать ядерные наступательные вооружения. И нам всем будет спокойно, если мы будем знать, что когда где-нибудь какой-нибудь безумец попытается сделать это, все мы сможем от него защититься. Поэтому я уверяю вас сейчас, что мы не будем пытаться монополизировать оборонительное оружие в целях получения возможности нанесения первого удара.

Вопрос: Хотелось бы задать Вам вопрос о некоторых проблемах, касающихся взаимной подозрительности и недоверия. Вы говорили недавно на Генеральной Ассамблее, что Соединенные Штаты не занимают чужих земель. Но ведь за пределами США размещены почти 550 тысяч американских военнослужащих. В 32 странах созданы 1.5С0 американских военных баз. Карта с их обозначением наглядно показывает, кто кого окружает и, стало быть, кто кому угрожает. Вы признаете, что СССР вправе заботиться о своей безопасности. Советских людей не может не тревожить замкнувшаяся вокруг них цепь баз. Ничего подобного наша страна не имеет. Как же в этих условиях перейти к «равновесию безопасности», о котором Вы говорите?

Ответ: Я не могу ответить на приведенные вами конкретные цифры. Я наизусть их не помню, но одно дело иметь базы за рубежом, а другое — оккупировать страну, как это делает Советский Союз в Афганистане, а также в других местах: Анголе, Южном Йемене, Эфиопии.

Да, мы держим войска на базах. Значительная часть их входит в силы НАТО. Как один из членов этого союза Соединенные Штаты направляют свои войска в состав сил НАТО. Такое же положение существует и в Корее, где по просьбе южнокорейского правительства мы имеем войска, чтобы оказывать ему помощь, потому что есть демилитаризованная зона и угроза со стороны Северной Кореи. Есть у нас базы и в других местах, в частности, на Тихом океане. Мы много лет арендуем их на Филиппинах. У нас есть даже военно-морская база, которую мы задолго до прихода Ф. Кастро к власти арендовали на Кубе, но это, по-моему, далеко не оккупация других стран.

Вопрос: Если кубинский народ проведет референдум и решит, что американские войска должны уйти с базы в Гуантанамо, эвакуируются ли ваши солдаты оттуда?

Ответ: Нет. Потому что соглашение об аренде было заключено много лет назад и не истечет еще в течение многих лет; и у нас есть юридические основания находиться там. Эта база огорожена. Она не поддерживает никаких контактов с народом или основным островом Куба.

Вопрос: Поскольку Вы, господин Президент, упомянули Афганистан, хотим ясно сказать, что советский ограниченный военный контингент находится там по просьбе правительства Афганистана, чтобы оказывать помощь в защите этой страны от нападения военных формирований, которые засылаются туда извне с помощью и на деньги США. Вы сказали, господин Президент, что США никогда не стремились навязывать свою волю силой, а содействуют процессу установления демократии «мирными средствами». Как, однако, совместить это с длинным списком применения Соединенными Штатами военной силы, начиная, скажем, от Вьетнама, на который было сброшено семь млн. тонн бомб, и кончая Гренадой?

Ответ: В Афганистане нет воюющих сил, которые засланы туда извне. Но там происходит такое, что, если бы об этом больше знали, это вызвало бы шок во всем мире. Например, один из видов оружия, используемых против афганского народа, представляет собой игрушки, куклы, игрушечные грузовички, то, что привлекает детей. Их сбрасывают с воздуха, дети поднимают их, они взрываются и отрывают им руки. Мы называем их «мины-ловушки». Вряд ли это соответствует методам ведения войны между государствами.

Что же касается Вьетнама, лучше скажем, французского Индокитая, когда он перестал быть колонией, на женевской конференции были созданы Северный и Южный Вьетнам. В Северном Вьетнаме было правительство, существовавшее еще во время японской оккупации французского Индокитая. А Южному Вьетнаму нужно было еще только создавать правительство. Нас пригласили помочь им инструкторами в создании того, чего у них никогда прежде не было, — вооруженных сил. И наши инструкторы поехали туда в гражданской одежде. С ними поехали их семьи. И они начали в стране, где не было никаких военных школ, других подобных вещей, создавать вооруженные силы для правительства Южного Вьетнама.

Их с самого начала преследовали террористы. В конце концов пришлось отправить домой их семьи. В школах взрывали бомбы. Там даже существовала практика пускать бомбы по наклонному проходу в кинотеатрах, в результате чего гибло бесчисленное множество людей, которые просто пришли посмотреть кинофильм. И, наконец, были внесены изменения, которые позволили нашим людям вооружиться для собственной же самозащиты. Президент Кеннеди послал подразделения войск, и это выросло в войну во Вьетнаме.

Никогда мы не пытались одержать победу. Может, именно в этом была наша ошибка. Мы просто пытались сохранять демилитаризованную зону между Северным и Южным Вьетнамом. О том, чем это кончилось, мы уже знаем. Теперь это единое государство — Вьетнам. Он был завоеван в нарушение договора, который был подписан в Париже.

Я так долго говорю, что забыл, о чем еще вы спросили.

Вопрос: О Гренаде.

Ответ: А, Гренада! Там было несколько сот американских студентов-медиков, и наша разведка обнаружила, что их могут взять в качестве заложников. Правительство Гренады запросило военную помощь. Не только от Соединенных Штатов, но и государств Содружества — Ямайки, Доминики и ряда других. Они, в свою очередь, переадресовали эту просьбу нам, потому что их собственных вооруженных сил оказалось недостаточно.

И вот мы высадились. И нашли там склады с оружием советского производства. И сотни кубинцев. Все было сделано очень быстро. Наши войска освободили остров, спасли студентов и очень скоро вернулись домой. На Гренаде установлена демократия.

Вопрос: Господин Президент, в 1972 году Соединенные Штаты и Советский Союз подписали на высшем уровне Договор об ограничении систем противоракетной обороны, где совершенно ясно сказано: «Каждая из сторон обязуется не создавать, не испытывать и не развертывать системы или компоненты ПРО морского, воздушного, космического или мобильно-наземного базирования». Однако некоторые представители вашей администрации ныне утверждают, что этот договор разрешает и создание, и испытания, и развертывание космических противоракетных средств. Такое произвольное толкование вряд ли может способствовать договоренности. Какова действительная позиция администрации США в отношении Договора по ПРО? Намерена она его соблюдать или нет?

Ответ: Есть две различные интерпретации договора. В договоре есть дополнительная статья, которая представляется более либеральной, чем статья 5. С другой стороны, мы ясно показали, что собираемся оставаться в пределах строгого определения договора. Что же касается исследований, — а это включало бы и испытания, — то это соответствует договору.

Как я уже говорил, то, что мы делаем сейчас, соответствует договору, и это то, чем Советский Союз занимается на протяжении определенного времени, проводя такие же исследования. Но когда дело дойдет до развертывания, то я не знаю, что собирается делать Советский Союз, когда и если его исследования приведут к созданию такого оружия. Но я знаю, что мы собираемся предпринять, и я уже сказал об этом.

Сейчас вы можете возразить, что если мы собираемся ликвидировать ядерные вооружения, то зачем нам нужна оборона? Ну что ж, я повторю то, что сказал раньше. Мы все знаем, как изготовлять ядерное оружие, и существует возможность, что когда-нибудь в мире появится безумец, а ведь-обе наши страны были союзниками в войне, которая как раз и возникла из-за такого безумца. А поэтому это было бы нечто вроде того, что произошло в Женеве после первой мировой войны, когда государства приняли решение о запрещении отравляющих газов. Но все мы сохранили противогазы. Так вот, это оружие, если его можно создать, стало бы противогазом сегодняшнего дня. Но мы хотим, чтобы он был у всех, а условием приобретения его и условием нашего собственного развертывания этого оружия была бы ликвидация наступательных вооружений.

Итак, мы никогда не будем нарушать этот договор.

Вопрос: К сожалению, господин Президент, мы лишены возможности дискутировать с Вами по заданным вопросам, хотя у нас разные точки зрения.

Ответ: Что же, ничего не поделаешь.

Вопрос: Хотелось бы попросить Вас объяснить интересный феномен. В 1979 году после семи лет тщательнейшей работы между СССР и США был заключен Договор ОСВ-2. В нем был зафиксирован военно-стратегический паритет между нашими странами. Это подтвердили президент Картер, американские начальники штабов, виднейшие военные специалисты США. Но, став президентом. Вы неожиданно объявили, что СССР далеко обогнал США в военной области. И повторяете это уже пять лет. Не далее как 17 сентября Вы снова заявили это. А комитет начальников штабов США в этом году снова подтвердил. военно-стратегический паритет между нашими странами существует. Как объяснить такое странное противоречие?

Ответ: В действительности противоречия нет. Кое-кто говорит о паритете в том смысле, что у нас достаточный потенциал сдерживания, иными словами, у нас достаточно возможностей, чтобы доставить неприятность тому, кто нападет на нас. Но нет, ваш арсенал намного превосходит наш.

Я понимаю, что не ответил на многие ваши вопросы. Догадываюсь, что я тянул время и тем лишил вас возможности задать другие вопросы. Я знаю, у вас осталось еще много вопросов, сожалею, что у вас нет времени на них. Но я бы хотел сказать, что Советский Союз и Соединенные Штаты, точнее Россия и Соединенные Штаты, были союзниками в двух войнах, а Советский Союз и Соединенные Штаты — в одной из них, в последней и самой большой — второй мировой войне. Американцы и русские погибали рядом, сражаясь против общего врага. На советской земле похоронены и американцы. Я хочу сказать Генеральному секретарю: войны начинают правительства, а не народы. У меня есть листок бумаги, на котором недавно я тут выписал из одной статьи слова, в них очень много правды: «Народы не доверяют друг другу не потому, что они вооружены. Они вооружаются потому, что не доверяют друг другу». Я надеюсь, что во время встречи на высшем уровне мы сможем найти пути доказать делами, а не только словами, что у нас нет нужды не доверять друг другу. И что мы сможем перестать обременять наши народы увеличением вооружений вместо того, чтобы создавать для них все больше благополучия.

Если Вам попался запороленный архив, а пароль я не указал, то на всякий случай сообщаю, что пароль у всех архивов одинаковый - это домен сайта - shamardanov.ru

Связь с владельцем сайта возможна через мессенжер Фейсбука
Вы также можете написать мне на почту.

© Портал Дамира Шамарданова. 2010-2021.

Подробнее в История, История России. Хроника, Публикации
Г. Шишкин, В. Овчинников, С. Кондрашов, Г. Боровик — По поводу интервью Р. Рейгана (Известия, № 309, 5 ноября 1985 года)

Хроника истории России. Великая Отечественная война

Хроника истории России. Сталин. Послевоенное время

Закрыть