Элитный блок ссылок. Заказ качественной рекламы ЗДЕСЬ!
☭ ☭
Уважаемый посетитель! Этот замечательный портал существует на скромные пожертвования.
Пожалуйста, окажите сайту посильную помощь. Хотя бы символическую!
Я, Дамир Шамарданов, благодарю за вклад, который Вы сделаете.

Космонавты рассказывают. Беседа журналистов с экипажем космического корабля «Восход». Известия, 16 октября 1964 года

Мы встретились в большом зале. Свет ярких ламп, треск киноаппаратов. Космонавты сидят в креслах. Прежде всего поздравляем их с полетом, с блестящим выполнением задания.

И спрашиваем: Что произвело на каждого из вас самое сильное впечатление на первом витке?

В. М. Комаров: — Прежде всего то. что мы с очень большой высоты увидели пашу родную Землю. Начало нашего пути пролегало над Сибирью. Мы видели реки, горы, слегка покрытые облаками. Было чувство радости, гордости за советских людей, чувство благодарности тем, кто принимал участие в подготовке нашего полета.

К. П. Феоктистов: — Из того, что мы увидели на первом витке, я прежде всего отметил бы так называемое явление световой яркости атмосферы. Это явление вызвано подсвечиванием атмосферы Луной. Другое тоже очень яркое и интересное впечатление — полярное сияние, которое мы видели над Южным полюсом.

Б. Б. Егоров: —Я со своей стороны хотел бы обратить ваше внимание на невесомость. Это — приятное явление и очень интересное. Наступило оно неожиданно: вот кончились перегрузки, чувствую — сперва руки стали легче… Невесомость не вызвала никаких, изменений в нашем самочувствии. От начала до конца самочувствие было отличным, жалоб ко мне не поступало.

— Что вы можете сказать о Земле, как она выглядит из космоса? Что можно сказать о космическом пейзаже — Солнце, Луне, звездах?

К. П. Феоктистов: — Новое, и необыкновенное, как я вам уже говорил, это верхний слой яркости. Он виден на освещенной стороне Земли, и не одни, а даже несколько слоев яркости как бы прочерчивают атмосферу. Это явление нестабильно, изменчиво. И еще раз о полярных сияниях. Нам пришлось видеть их с высоты в

несколько сот километров, когда мы пролетали над Антарктидой. Представьте себе, что вдоль горизонта разворачиваются, как занавес, лучи света. На земле полярное сияние выглядит не так.

Мы ориентировались по звездам, это тоже очень интересно. Видели созвездия Лиры. Ориона, Возничего. Южной Рыбы. Пегаса. Южное небо мы знаем, конечно, хуже, чем наше северное, и глазу не так привычно, если так можно сказать.

В. М. Комаров: — Мы видели, конечно. Большую Медведицу, очень интересно выглядит из космоса Юпитер — большой, очень яркий.

Б. Б. Егоров: — Луна видна примерно так же, как с Земли, но очень интересно видеть ее на совершенно черном фоне неба. Мне еще очень понравился вид горизонта в момент восхода солнца. Благодаря тому, что у нас был большой угол обзора, мы видели горизонт на большой дуге.

К. П. Феоктистов: — Нам удалось несколько раз наблюдать заход и восход Солнца. Вы спрашиваете, какие интересные детали здесь можно было бы отметить. Пожалуйста. Картина выглядит примерно так: вот темная поверхность Земли, затем голубой ореол, чем выше — тем он ярче. Позднее появляется оранжевая полоска. Наконец, резкая яркая черточка, вытянутая — это Солнце. Сначала Солнце выглядит так же; как и на Земле — красным, а потом, когда оно выйдет из атмосферы, оно сияет ослепительным блеском. Любопытно то, что Солнце в момент восхода претерпевает такие эволюции: вначале мы видим только яркую черточку, потом овал и, наконец. когда оно восходит над атмосферой — диск. Все, эти события развертываются очень, быстро, буквально за несколько секунд, так как корабль наш двигался навстречу восходу.

Несколько слов еще о горизонте. Он светлый, беловатый, потом становится голубее. Затем мы видим тот самый слой яркости. Иногда их бывает несколько, правда, больше трех мы не видели. Но когда мы видим три слоя, то атмосфера казалась похожей на слоеный пирог.

— Что пришлось делать в полете командиру корабля?

В. М. Комаров: У каждого из нас были свои обязанности, они были четко распределены, каждый знал, как и что делать. К полету мы готовились долго и обстоятельно, и еще на Земле каждый знал свои обязанности. В мою задачу входило управление кораблем. Это нужно было для того, чтобы лучше наблюдать то или иное явление, которое нас заинтересовало. Я управлял кораблем несколько раз. В полете мы испытали систему ориентации. Я вел наблюдения Земли, звезд, Солнца. Все вместе мы обсуждали результаты таких наблюдений. советовались друг с другом, пытались осмыслить, проверить друг друга с тем, чтобы наши выводы были бы возможно более правильными. Я вел бортовой журнал, в нём делал записи и научный сотрудник нашего экипажа Константин Петрович. Был у нас еще и журнал наблюдений врача.

— Вопрос к врачу экипажа корабля «Восход». Космонавты имели, как нам кажется, разную степень тренированности. Заметили ли вы разницу в состоянии организмов ваших товарищей во время полета?

Б. Б. Егоров: — Я бы не ставил так вопрос. И Комаров, и Феоктистов прошли полный цикл тренировок и упражнений, поэтому я не могу усмотреть большой разницы в их подготовке. И уж во всяком случае разницы в их самочувствии, разницы в объективных данных их организмов не наблюдалось.

— Что вы можете рассказать нам о многоместном корабле «Восход»? Удобна ли была ваша космическая лаборатория-квартира? Менялись ли вы местами во время полета?

Б. Б. Егоров: — «Восход» — значительный шаг вперед в сравнении с предыдущими космическими кораблями. Ведь «Восток» был приспособлен для одного пассажира. «Восход»—для троих. В «Востоке» космонавт был все время в скафандре, тогда как мы — только в легкой одежде. Кроме того, наш корабль был. более полно оборудован для различных научных исследований.

В. М. Комаров: — В нашем корабле было удобно работать и жить. Я бы назвал его даже небольшой космической станцией.

К. П. Феоктистов: — Примите во внимание хотя бы такое обстоятельство: когда летишь в удобной легкой одежде, можешь принять любую удобную позу. У нас был свободный доступ к иллюминаторам, мы все делали очень спокойно. чувствуя себя, как на Земле. Конечно, наш полет не был прогулкой, работы было много. Но. повторяю: и жить, и работать было абсолютно удобно. И когда мы просили разрешения продолжить полет на вторые сутки, мы имели в виду отнюдь не удовольствие, а прежде всего нами руководило желание еще раз посмотреть такие явления, которые нам показались интересными, повторить кое-какие измерения с тем, чтобы данные, которые мы получим, были бы абсолютно безупречными.

— Расскажите о мягкой посадке, как она у вас произошла?

В. М. Комаров: — Мы приземлялись в корабле. Корабль имел парашютную систему. Кроме того, он был снабжен специальной системой для мягкой посадки. Она сработала, как мы говорим, по программе, без замечаний. После того как приземлились и вышли из корабля, мы попытались найти то место на земле, о которое коснулся наш корабль: нет ли на почве вмятины. Искали и ничего не нашли. Поэтому вы можете судить, как мягко, действительно мягко, приземлился наш замечательный корабль «Восход».

— Скажите, как обстояло дело с аппетитом экипажа?

Б. Б. Егоров: — На этот вопрос полагается, видимо, отвечать врачу. Здесь все было хорошо. Было отличное самочувствие, был и хороший аппетит. Ели по расписанию. Иногда даже сверх программы, когда хотелось вкусненького. Во вкусном мы себе не отказывали. так как запас продовольствия был хорошей, а там были очень вкусные вещи. Заодно скажу, спали мы крепко, сны не снились. Это не потому, что в космосе снов не бывает. А просто, работая, мы уставали, значит, и спали крепко. Спали по очереди: один отдыхает, спит, двое работают. Так разделили график дежурств для того, чтобы не прозевать чего-нибудь интересного.

— Скажите, пожалуйста, в какой мере вам помогли советы первых космонавтов?

В. М. Комаров: — Космонавты, которые уже летали, все время были с нами, когда мы веля тренировки и подготовку к полетам. И по ходу дела давали нам советы. Конечно, мы от них многое узнали. Так что, появившись в космосе, мы, можно сказать, уже не были новичками.

Ну, скажем, Андриян Николаев советовал нам вести себя очень спокойно, когда кончатся перегрузки и наступит невесомость. Мы так и сделали. Много советов мы получили о том, как надо управлять кораблем. Все они мне пригодились. Корабль очень слушается ручки управления. Тут кто-то задавал вопрос: «Менялись ли мы во время полета местами?» Да, это было. Научный сотрудник и врач местами менялись. Это сделано было не ради развлечения, а для того, чтобы каждому удобнее было вести работу. На какое-то время врачу надо было находиться в центре корабля между двумя остальными членами экипажа.

— Были ли какие-нибудь веселые, смешные моменты во время вашего путешествия?

Б. Б. Егоров: — Как и во всякой жизни, были, конечно, какие- то, смешные пустяки. Скажем, во время обеда мы забавлялись однажды одним моим прибором. Он внешне очень похож на спутник, и мы запустили его по кабине, чтобы он поплавал в невесомости.

К. П. Феоктистов: — Они еще очень смеялись, когда я крутился вверх ногами.

В. М. Комаров: — И я вам кое- что скажу. Мы пробовали есть без помощи рук. Представляете себе: летает перед вами кусочек хлеба, а вы его хватаете. Это, конечно, забавно, но дело не только в этом. Этот навык еще и полезен, потому что руки могут быть заняты каким- то делом.

— Видели ли вы города, острова и другие крупные детали поверхности Земли?

В. М. Комаров: — К сожалению, большая часть поверхности Земли была закрыта облачным слоем, и днем не удавалось разглядеть чего-либо знакомого. Зато ночью — ночью были хорошо видны огни городов. Вот сейчас я вспоминаю, что. когда мы пролетали над Австралией, мы видели несколько городов. Они выглядят, как красно-оранжевые созвездия. Очень четко очерчены границы городов. Еще запомнился мне вид Калькутты — индийского порта. Мы пролетали почти над ним и по нашему глобусу, когда увидели это блестящее созвездие, ограниченное линией моря, мы узнали, что это Калькутта.

К. П. Феоктистов: — Из дневных впечатлений, пожалуй, самое любопытное, как мы с нашей высоты рассматривали Мадагаскар. Из-за океана сразу вдруг как бы выплыл южный нос этого острова, а затем и весь он, видный вполне отчетливо.

В. М. Комаров: — Несколько слов о полюсах Земли. Отлично видна их белая поверхность. Четкая граница между водой и льдом, различимы даже отколовшиеся от массива льдины, они выглядят, как мелкие крошки, насыпанные на поверхность воды. А сама вода планеты различного цвета. Прибрежная часть, как правило, бело-серая, а дальше — серо-голубая.

— А встречалось ли вам какое-нибудь необычное сочетание цветов, такое, какое вы на Земле не видели?

К. П. Феоктистов: — Нет, ничего незнакомого, не было. Иногда даже наоборот — до смешного знакомо. Вот, скажем, пустыня Гоби. Она из космоса кажется красновато-глиняного цвета, а ее на карте таким цветом и раскрашивают, — смеется он,

— Знали ли вы, когда идет передача изображений с борта корабля по телевидению?

В. М. Комаров: — Да, знали. В момент сеанса телевидения над телевизионными камерами загорались лампочки, и вся кабина заливалась светом для того, чтобы изображение было ярче. Кстати сказать, мы всегда были рады, когда работало телевидение. Нам хотелось, чтобы люди на Земле видели, как мы летим. и убедились, что в космосе можно жить и работать.

— Брали ли вы с собой какие-нибудь сувениры?

В. М. Комаров: — Даже несколько. Вот один из них —- бант со знамени «Парижской коммуны». Портрет Карла Маркса, он принадлежал Владимиру Ильичу Ленину. И фотографию самого Владимира Ильича. Был у нас один лирический сувенир. К нам в отряд космонавтов в апреле 1964 года, когда была годовщина полета Юрия Алексеевича Гагарина, приезжали в гости дети из Ленинграда. Они оставили нам веточку вишни и сказали, что это для космонавта № 7. Всю веточку нам забрать в космос не удалось, но маленький кусочек мы взяли, и, надеюсь, что нам удастся вернуть этот сувенир обратно ленинградским ребятам. Был у нас с собой также олимпийский вымпел, который сейчас, наверное, уже движется в Токио.

— Ваши планы на будущее?

В. М. Комаров: — Прежде всего обработка научных материалов, которые мы получили за время полета. Надо обобщить их, надо отчитаться.

Б. Б. Егоров: — Я могу сказать то же самое. Предстоит большая работа. Для нас, для исследователей, с окончанием полета работа, можно сказать, только начнется.

— За месяц подготовки к полету я основательно оторвался от своей основной работы. — говорит К. П. Феоктистов, — а теперь придется с ней и еще немного подождать. Надо завершить то, что начато на корабле во время полета,

Г. Остроумов, спец. корр. «Известий».

Космодром, 15 октября, (По телефону).

Миллионы людей в Советском Союзе и за рубежами нашей страны видели передачи из космоса. Прямые передачи с борта корабля «Восход» и сеансы советского космовидения транслировались несколько раз. Публикуемые сегодня снимки сделаны с экрана телевизора.

Если Вам попался запороленный архив, а пароль я не указал, то на всякий случай сообщаю, что пароль у всех архивов одинаковый - это домен сайта - shamardanov.ru

Связь с владельцем сайта возможна через мессенжер Фейсбука
Вы также можете написать мне на почту.

© Портал Дамира Шамарданова. 2010-2021.

Подробнее в Освоение космоса, Публикации
Выписка из протокола № 164 заседания Президиума ЦК КПСС от 13-14 октября 1964 года

Полет первого в мире трехместного космического корабля «Восход». Первая страница газеты «Известия» 12 октября 1964 года

125 Глава «Книги мертвых»

Закрыть