Элитный блок ссылок. Заказ качественной рекламы ЗДЕСЬ!
☭ ☭
Уважаемый посетитель! Этот замечательный портал существует на скромные пожертвования.
Пожалуйста, окажите сайту посильную помощь. Хотя бы символическую!
Я, Дамир Шамарданов, благодарю за вклад, который Вы сделаете.

Николай Грибачёв — Коммунист в космосе

Из сборника «Орбита века» (М., Советский писатель, 1961).

Самое большое событие весны известно — это путешествие советского человека в космос. Известно и самое возмутительное, провокационное — это вторжение на Кубу. Одно свершено страной социализма на благо человечества и заслужило его признание. Другое «сделано в США» и вызвало взрыв возмущения на всех континентах. Существенной милостыни утешения не подали Америке даже ее партнеры по блокам. Бальзама на раны обожженного самолюбия после победы Фиделя Кастро не пролила даже американская пресса. Конечно, были в ней всякие извивы и выверты мысли, но вот что писал в «Нью-Йорк таймс» ее обозреватель Сульцбергер: «Американский престиж сильно пострадал. В глазах наших друзей мы выглядим как дураки, в глазах наших врагов — как негодяи, а в глазах остальных — как некомпетентные люди». Оговоримся — мы были возмущены, но непричастны к такой публичной брани. Хозяевам виднее, каковы они есть.

Прежде в схожих случаях говорили: два мира — два результата. Перед лицом нового времени и новых событий формула приобретает расширительное значение: два мира — два разных пути не только в экономике и политическом устройстве, но и в этике, в морали, в отношении к человеку и человечеству. Ныне отцы капитализма не только превратили формулу гуманизма в объект спекуляции, но и, усердно приспосабливая религию в фундамент своей идеологии, одновременно ходят в грязных башмаках даже по страницам евангелия, на которых проповедуется любовь к ближнему. А мир социализма возвышает и воспевает человека и все лучшее в нем, пишет его имя с большой буквы, возвращает священным для людей словам «человеколюбие», «свобода», «демократия» их подлинное высокое значение. Капитализм впряг разум в забрызганную грязью и кровью колымагу наживы, приобретательства. Социализм возжигает его, как факел, освещающий дорогу в грядущее.

И это закономерно.

Весной, что ни день, все быстрее гниет старое, отжившее, и все в большей мере проявляется творческая сила живого. Опавшая листва, казавшаяся золотой по осени, теперь быстро чернеет и превращается в труху, а из почки, вчера еще малозаметной, вылетает окрыленный лист. И даже из-под края сугроба, где, казалось бы, и вовсе нечего ожидать, вырывается подснежник. В веснах великих общественных преобразований происходит нечто похожее, только в грандиозных масштабах и с долговечными результатами. Смысл нынешнего дня в том, что мы переживаем сразу две весны — революционную и климатическую. И в них все соседствует и взаимопроникает.

Климатическая весна наступала капризно: и ранние грозы, и поздний снег. Термометр подавал сигналы тепла и холода, ртуть прыгала вверх и вниз, как речи некоторых заокеанских деятелей. Влюбленные выходили на свидания в плащах и мечтали при расставании о теплых пальто. Небо международной весны тоже не было безоблачным, но все же утешительно подкрашивалось в цвета надежды. В Конго, прогорев на розничной торговле территорией страны, увядали марионетки и обнаруживал все большую жизненную силу Стэнливиль; потеряв надежды на фуминосавановский Лаос, разжигатели костров, хотя и под гром собственных тамтамов, стали зондировать почву для разумных урегулирований. Прессом всего мира овладело предощущение полета человека в космос, и некоторые иностранные корреспонденты сообщали о финише задолго до старта. Даже в центре мировой напряженности, в США, многие склонялись к тому, что роль слона в посудной лавке слишком дорого обходится американской политике. Новый президент, с нашей личной точки зрения несколько дольше необходимого засидевшийся на изучении «Уроков истории», «осмыслениях», «выяснениях», «определении линии», готовился к первым самостоятельным шагам на международной арене. И советская политика спокойно ожидала первого шага дебютанта, не чуждаясь добрых напутствий.

Правда, тут необходима одна оговорка.

Чаемое не всегда равнозначно сущему. И по отношению к некоторым заявлениям из-за океана сохраняло свое значение крылатое выражение — «благими намереньями вымощен ад». Память не посадишь под замок в соседней комнате, и в ней вставала прошлая весна, когда после улыбок в объективы и добрых обещаний с трибун Эйзенхауэр торпедировал «совещание на вершине» самолетом «У-2», взвалив на президентские плечи хлопотливые обязанности первого разведчика. Однако и думалось при этом: а что было и взять со старого генерала? Его духовного зрения давно уже не хватало даже для того, чтобы разглядеть видные со всех концов света грязные пятна, которые он посадил в изобилии на мундир американского престижа. Но теперь положение было как будто иным — новый президент в предвыборной кампании осудил политику старого и отвесил почтительный поклон портрету Франклина Рузвельта, разбудившего в мире добрые чувства к Америке. Предполагалось также, что, как бизнесмен, новый президент по мотивам деловой респектабельности будет оплачивать свои политические векселя.

Но благие намерения не сработали. Сработала старая «политика с позиций силы», давно, по случаю перелома конечностей, бредущая на костылях.

События следовали стремительно.

По миру прокатилась волна оваций в честь тех, кто раздвинул сферы человеческой деятельности, провел первую борозду по открывшейся для посева небесной целине. Но не успели народы вдосталь насладиться радостью величайшего в история подвига, как произошли вторжение на Кубу. На космическом корабле стояло «сделано в СССР», и Н. С. Хрущев со слезами волнения обнимал первого космонавта. На планах вторжения, на оружии, на обмундировании политического утиля, ринувшегося жечь и коверкать кубинскую землю, стояло клеймо «сделано в США», и ответственные американские деятели устраивали весенние свидания с марионетками для Гаваны. Трезво мыслящая западная пресса — а там есть и такая — ставила диагноз: первым внешнеполитическим шагом нового американского президента был шаг в костер, а новая американская политика оказалась ухудшенным изданием старой. Сквозь нее проступили не черты Франклина Рузвельта, а черты Трумэна, Эйзенхауэра и двух Даллесов. Дальнейшее известно: вторжение с треском провалилось, уверения Аллена Даллеса в непрочности кубинской демократии оказались старческими домыслами, американский престиж в глазах народов и стран запахал носом. Куба праздновала победу, Вашингтон чинил прорехи. Английская пресса констатировала — новый американский президент не оправдал надежд.

Мы не хотим ставить пока точку — поживем и увидим. Но тот факт, что Кеннеди начал серию консультаций с Трумэном и Эйзенхауэром, Никсоном и Рокфеллером, наводит, как говорится, на размышления. Вполне понятны в подобной ситуации попытки опереться на моральное единство партий, но что могут дать консультации с теми, чьи концепции и действия год за годом вели Америку по нисходящей, а мир — по пути тревог холодной войны? Или потрясение настолько велико и неизлечимо нормальными средствами, что новая американская политика видится в качестве винегрета старой, опрокинутой на выборах американским народом? Напомним факты: американское правительство то и дело объявляло походы против коммунизма и одновременно легализовало в США фашистскую организацию. Настоящую, с фюрерами и свастикой. Цветочки такого рода быстро дают горячие плоды. Пример тому дан во Франции — мятеж «ультра», мятеж неофашистов в Алжире. Мир и раньше задавался вопросом: куда ведет такая политика? Последние события дают на это ясный ответ.

Нельзя также не вспомнить, что каждый бывший американский президент из перечисленных и каждый бывший кандидат в президенты делал в прошлом время от времени заявления, в которых изображал себя чуть не самим господом богом, этаким всевышним, призванным вершить судьбы народов по принципу «что хочу, то и ворочу». Но в современном мире, где существует гигантский социалистический лагерь с его успехами и энергией, где повсеместно, даже под окном у Америки, идет в различных формах борьба за свободу и независимость, такая поза пригодна только для оперетки. Поразмыслит ли новый американский президент, подтянув нервы, — а они у пего, судя по старым бранным эпитетам в наш адрес, подсорвались, — поразмыслит ли над смешными и трагичными позами своих предшественников? Поймет ли логику событий?

Будущее покажет.

Но нам стоит поразмыслить. Всем — и тем, кто любит май за его революционность, и тем, кто любит весну за соловьиные песни. Во-первых, потому, что всякие претензии с чьей бы то ни было стороны объявлять себя всевышним, ставить народы по стойке «смирно!», сажать с помощью штыков марионеточные правительства вместо законных чреваты в двадцатом веке такой грозой, которая опасна и для любителей соловьиного пения, и для самих певцов. Разумной остается только одна формула — сосуществование, и на ней, политически и морально подавляя всякий наполеонизм, должен настаивать каждый человек и все человечество. Во- вторых, людям полезно подумать над всем этим еще и потому, что в подобных судорожных метаниях капиталистической политики сказывается ее смертельный страх перед новыми и новыми победами социализма. Мы заявляли и заявляем миру капитализма — прекратите авантюры, оставьте бесплодные попытки насаждать в международных делах американскую политическую диктатуру, — хотя бы по соображениям собственного долголетия, — давайте соревноваться мирно, и пусть люди, сравнивая результаты, сами выбирают для себя тот общественный строй, который считают более прогрессивным. И почему бы «процветающему капитализму», как трубит об этом американская пропаганда, почему бы системе «частного предпринимательства», которой президент Кеннеди рисует розовое будущее, не принять этой формулы? Почему капитализму, если его сила так велика, как он ее рекламирует, не показать нам, где раки зимуют, явив высокие темпы в развитии экономики, науки, просвещения, медицины, подлинной демократии? Так ведь все просто и логично!

Но в том-то и дело, что капитализм в себе таких сил уже не чувствует, что он одряхлел, что кровь его становится все холоднее, а мышление никак не может выкарабкаться из мусора пустопорожних фраз и отработанных догм.

Весна климатическая наступает только для северного полушария нашей планеты. Весна политического обновления работает на всех континентах. А социалистический мир находится на прекрасном, захватывающем дух подъеме. Тот факт, что первым вошел в космос советский человек, — коммунист в космосе! — должен многое сказать и сказал и нашим друзьям, и западным политическим звездочетам. В нем обрело зримое для всего мира воплощение все — наша вера, наш труд, наше творчество. Америка возвышалась в сознании людей небоскребами тогда, когда у нас еще жгли лучину и Ленин в нетопленном кабинете рассказывал о планах электрификации. Теперь она с горечью смотрит нам вслед, и уже отнюдь не только на дороге в космос. И все больше людей и народов, размышляя о своем будущем и решая «сделать жизнь с кого», берут на вооружение советский опыт, социалистический опыт, как самый убедительный и перспективный.

Если Вам попался запороленный архив, а пароль я не указал, то на всякий случай сообщаю, что пароль у всех архивов одинаковый - это домен сайта - shamardanov.ru

Связь с владельцем сайта возможна через мессенжер Фейсбука
Вы также можете написать мне на почту.

© Портал Дамира Шамарданова. 2010-2021.

Подробнее в Литература, Публикации
В. Дробышев — Бойцовская стать таланта (К 60-летию со дня рождения Николая Грибачёва)

http://yadi.sk/d/1-UyiFvG5S2dW
Александр Иванович Куприн — Дюма-отец (очерк)

библиография
Библиография серии «Библиотека «Огонёк»» (еженедельное литературное приложение к журналу) со ссылками на скачивание

Закрыть